L4F.ru – для людей, которые ценят чувство юмора, любят шутки и приколы. Здесь пользователями собраны самые смешные анекдоты, фото и видео приколы со всего Интернета.

Написать
stihiya

Ух, как давно и я не заходила.... А и ничего.. Пошла дальше... Через год снова припрусь... всем привет!

leon2008

ух как давно я не заходил.... а и ничего... дальше пошел.... припрусь через годик.... всем привет....

pash2122

Внимание, Внимание! Мы всемогущий повелитель, обладатель и самодержец всего L4F.ru, поздравляем челядь с наступившим 2023 годом, желаем в новом году оставаться такими же бесхребетными, обидчивыми, безвольными, беспринципными, бесхарактерными, мягкотелыми, слабовольными, слабодушными обитателями моего царства! Поклоняться нам, как единственной надеже и опоре! Помните, что чашка кипятка с бездрожжевой лепешкой и тарелка постного борща, всегда вас ждет у моего порога! С новым годом, друзья!)

pash2122

Внимание, Внимание! Мы, Самодержец и обладатель всея L4F.ru, заинтересовались подданным(ой), под личиной - BECEJIAR_KJIu3MA! И желаем уточнить - Из чьей, простите, открытой фронтальности, расположенной чуть ниже поясницы ты вылезла?!

BECEJIAR_KJIu3MA

А пощады не будем вам всем... ибо низья одновременно служить и Богу и дияболу... сайт, да и страна вашими усилиями превращены в гуано...

Написать

Лёшка.

14

История

Добавил:

prosto_tak 28 марта 2018
Та квартирка мне сразу понравилась. Маленькая, чистенькая, мебель везде советская, даже стенка югославская с хрусталём была. Ковёр на стене, чайничек подкопчённый на плите, да холодильник «Орск» старый на кухне. Ещё и радио в зале висело. Старенькое радио, откуда «Маяк» вещал. Тепло так вещал. С потрескиваниями, с шипением лёгким, с песнями старыми. Телевизора вот только не было, да я и не расстраивался.

Приду домой после работы, радио погромче сделаю, да на кухне чайник на огонь поставлю. Потом налью кипяточку в кружку, вдохну пар ароматный и стою возле окна, на улицу смотрю. Радио болтает, а я на улицу смотрю. На небо тёмно-синее, бледные и размытые пуговки звёзд, на луну щербатую. И молчу. С кем мне говорить-то? Один я в этой квартирке жил. Так и жил, пока с соседом новым не познакомился. Алексеем его звали. Лёшкой. Хороший парнишка.

Я тогда с работы вернулся поздно очень. Весь день за станком, аж спину ломило и ноги ватными были. Захожу на кухню, а там он сидит. Лёшка. Сидит и смотрит на меня. Я сначала возмутиться хотел, да ремнём его приложить, а он как посмотрит глазами своими блескучими, так я и опустил руку-то. Чайник на огонь поставил и рядом сел. Я на него смотрю, а он на меня. И не уходит. Просто молчит.

Налил я себе чаю, печенье из пакета достал и на стол положил. Лёшка аж шею вытянул, как увидел сладости. Я ему одну печеньку протянул, а он понюхал, вежливо отвернулся и сидит, радио слушает. Послушали мы новости, узнали, что в мире творится, а потом я спать пошёл. Лёшка на кухне остался, радио слушать. Только утром убежал куда-то. По делам, наверное, своим. Меня-то завод ждал и станок верный, а чем он занят, я и не знал. Он только вечером вернулся, когда я домой пришёл и на стол сумку из магазина поставил. А там таранька сушёная, бидон с пивом холодным и печенье овсяное. Так и стали вместе жить. Я и Лёшка.

Приду я домой, пиво из бидона налью, тараньку почищу и сижу с Лёшкой болтаю. Он-то не пил, куда ему. Слушал только и молчал. Только иногда, когда я слишком уж распалялся, принимался по кухне ходить. Туда-сюда. Походит, успокоится и снова за стол. Сядет и смотрит глазами своими блескучими. Слушает. А мне хорошо. Поговорил, выплеснул всю гадость из себя и на душе легко сразу. Лёшка знал об этом, потому и молчал.

А ещё он радио слушать любил. Особенно песни старые. Иной раз приду я с работы, а Лёшки на кухне нет. Включу радио, только чайник на огонь поставлю, повернусь, а Лёшка уже тут. Слушает сидит и глазами своими смотрит, блескучими. И хорошо ему, да и мне тоже. Покушаем, радио послушаем и до поздней ночи разговоры говорим. Обо всём я ему рассказывал. Что на заводе нового, какое железо привезли, как Василич чуть пьяным не попался. Да и о прошлой жизни своей тоже рассказывал. Лёшка внимательно слушал. Молчал, глазами блестел и слушал. Хороший парень. Особенно любил слушать про то, как я служил.

Ох, обо всём я ему рассказал. И как молодым на фронт попал, как чуть в плен не взяли, как танки горели, рассказывал. О каше горячей говорил, о контузии своей. А Лёшка слушал. Умный он был. Не всякий молчанием разговор поддержать сможет, а Лёшка мог. Рассказываю я ему о друзьях своих, товарищах, слезу скупую утираю, а он посмотрит так жалостливо, к руке прикоснётся и сразу легче становится. Повезло мне с соседом-то. Любил я его, а он меня любил. Не любил только, когда я пьяный домой приходил. Посмотрит осуждающе и отворачивается. Даже радио ему неинтересным становилось.

Напился я однажды с мужиками, а когда домой пришёл, то Лёшка, меня увидев, сразу в комнате спрятался. Стыдно мне стало, что водкой прошлое своё заливаю, а не с ним делюсь, как раньше. Убрал бутылку в холодильник, радио включил и папироской дымить начал. Грустно мне стало, а когда грустно было, Лёшка всегда приходил. Даже если обижался. Вот и тогда пришёл. Сел рядом, к руке прикоснулся и смотрит, молчит. Ну я и начал ему на жизнь жалиться, дымом горьким попутно закусывая. Потом понял, что чего жалиться-то? Квартирка есть, еда есть, даже друг есть. Который выслушает, успокоит и помолчит рядом. Эх! Выбросил я тогда всё горючее из дома. Только пиво холодное с таранькой себе и позволял. Да и Лёшка против не был. Сядет, понюхает рыбку и молчит, меня слушает, покуда спать не пойду. Я знал, что он ещё долго на кухне сидел, когда я сны видел.

А однажды он пропал. Неделю дома не появлялся. Грустно мне стало, одиноко без Лёшки. Привык уже к разговорам нашим на кухне за полночь. Радио включал, бутылками гремел, но Лёшка так и не появлялся. Дернул меня тогда чёрт в магазин пойти. За бутылкой. Грустно было. Но Зина, продавщица, руки в боки упёрла и головой качает. Так и не продала бутылку, зато пирожков дала. С картошкой. А через три дня домой ко мне пришла. Румяная, улыбающаяся, добрая. Борща сварила, ещё пирожков напекла, поболтала со мной немного и убежала. Учёт у них был тогда. Сказала, что завтра придёт проведать.

Когда она ушла, я вдруг понял, как мне не хватало доброты. Раньше как, Лёшка меня подбадривал, слушал, пить не позволял, да вечера скрашивал, а тут я один остался. Но Зина углядела видать что-то в глазах моих, когда я тем вечером в магазин припёрся. Вот и дала пирожков, а потом и в гости пришла. Хорошая женщина. Читать любит. Она часто ко мне ходить стала. Просто так. Придёт, ужин сготовит, беседой займёт. Я ей про службу, а она мне про Анжелик и королей французских. Я о прошлом, а она о будущем. Давно у меня дома смех не звучал. Добрый такой, искренний.

Через месяц где-то я Зину в кино пригласил. Ох и волновался. Даже рубаху белую утюгом спалил, пока порядки наводил. Хорошо, что ещё одна в шкафу была. Давно я к людям не выбирался. Мужики-то не в счёт. Я их и так каждый день на заводе видел. А тут общество, культура и… Зина. Красивая, как девонька из сказки. Кино смотрели с ней, по парку гуляли, мороженое в стаканчиках ели и газировку сладкую пили. Весело было. Привык я к ней, как к Лёшке.

Знал, что когда домой с работы вернусь, она у плиты стоять будет. А в комнате радио говорит. Тихо так, уютно. Привык я к Зине. Так привык, что бояться стал. Вдруг, как Лёшка убежит. И останусь я опять один. Набрался тогда смелости, подошёл к ней и за себя позвал. Она от удивления аж половник выронила, а потом заплакала. И согласилась.
Сыграли мы с ней свадебку. Скромную, небольшую, с самыми близкими. Только у меня-то близких не было. Лёшка исчез, да и Зина бы не поняла такого друга. Всё равно грустно было. Лёшка бы наверняка порадовался. Порадовался, что жизнь моя поменялась. Серьёзно поменялась.

Через год я мастером стал на заводе, а ещё через два месяца Лиза родилась. Дочка наша. Шумно сразу стало в квартирке, весело. И понял я, чего не хватало. Жизни не хватало, близких рядом, друзей. Тех, кто спас бы меня от одиночества, как Лёшка в своё время.

Спустя два года, когда я сидел на диване и смотрел новости, на кухне крик поднялся. Вбежал я тогда и вижу, что Зина моя на стуле стоит и в руках половник держит, а на столе сидит нахохлившийся воробей. Старенький, помятый. Как посмотрел на меня глазами своими блескучими, а у меня аж сердце замерло. Зина спрашивает, чего это я плачу, а я ответить не могу. Только на птицу смотрю. Говорю ей – Лёшка это. Лёшка вернулся. Старый друг. Мой Лёшка.
Источник: ЯП © Гектор Шульц
0 1452
Разместить в промо-блоке Отправить другу
Ссылка:


Код для форума (BBCode):


Код для блога (HTML):


Отправить другу по e-mail:


Комментарии
Комментариев нет
Для того, чтобы оставить комментарий вам необходимо войти или зарегистрироваться.