L4F.ru – для людей, которые ценят чувство юмора, любят шутки и приколы. Здесь пользователями собраны самые смешные анекдоты, фото и видео приколы со всего Интернета.

Написать
pier

вопрос в другом, откуда у него фантики? последний мулдеровский пост 11 февраля 2017. видимо фальшивые печатает.))

leon2008

Да пусть тратит фантики, тебе то что)))

pier

прошёлся по ссылкам мулдера, поминусил всю эту чушь.))

pier

Праздник светлый наступает Поздравляем наших дам! Счастья и любви желаем Красоты — назло годам, И задора и волнений, Трепета огня в груди. Пусть рассеются сомненья - Только радость остается впереди!

minoss

На послание президента Путина Федеральному собранию 2018. Все так же западная клика Рисует сдерживанья меры. Но показал майор Филлипов Что значат наши офицеры. И не рисуй напрасных схем ты Стремясь согнуть страну гиганта Здесь как Филлипов президенты И генералы и солдаты!

Написать

Скорая новогодняя помощь.

12

История

Добавил:

prosto_tak 4 января 2018



30 декабря…
07:44

На окошке у заправочной, рядом с приклеенными скотчем к стенке нормативами расхода этилового спирта и угрожающими объявлениями о выдаче новых шприцов только при предъявлении использованных, появилась маленькая бумажка – бланк сообщения в поликлинику, исписанный на обороте. Текст был написан шариковой ручкой.

«Уважаемые коллеги. Моя дочка сейчас лежит дома и болеет катаральной ангиной. По этой причине она пропустит праздник, который организует для детей классный руководитель. Она так хотела увидеть Деда Мороза, а теперь будет вынуждена лежать дома. Я никак не могу её утешить. Ребёнок постоянно плачет, и, мне кажется, что Новый Год для неё безнадёжно испорчен, как и для меня. Пригласить домой Деда Мороза (я узнавала) стоит от 8000 до 10000 рублей. Я вас всех очень прошу – помогите финансово, кто сколько может, моему ребёнку. Пожалуйста!»
Ниже стояла подпись – «врач Елизарова О. Г».

Первой надпись увидела Мила, прибежавшая раньше времени с утра, благо маршрутчик принципиально отказывался ехать меньше 140 км/ч.
- Яна!
- Что? – отозвалась фельдшер заправочной, позевывая.
- Это что?
- Не видишь, что? Ольга повесила. Всю смену как в воду опущенная ходит, сама не своя. Я её и уговорила написать. Будешь скидываться?
- Да куда я денусь? – удивилась Мила, шаря по карманам. – Вот, полтинник есть. Куда?
- Сюда! – Яна протянула заклеенную скотчем коробку из-под перчаток, с прорезью в крышке.
Мила аккуратно впихнула банкноту.
- Эй, а пишешь зачем?
- Как – зачем? – удивилась Яна, поднимая глаза от расходного листа, куда она внесла фамилию и инициалы Милы. – Порядок быть должен.
- Не смей! – возмутилась девушка. – Не дай Бог Геннадьевна увидит, будет потом с благодарностями приставать.
- Ну и что?
- А ничего! Не люблю я этого.
- Шшшш! Вон она идёт.

Мила торопливо упорхнула из заправочной.
- Здравствуйте, Ольга Геннадьевна, - долетел до Яны её голос.
- Привет, Милочка…
Елизарова тяжело вошла в заправочную, слегка покачиваясь после ночи.
- Загоняли? – участливо поинтересовалась фельдшер.
- Да так… - врач нерешительно потерла переносицу. – Ян, давай снимем, а? Ну чего позориться-то?
- И думать забудь! – вскинулась Яна. – Я тебе сниму! Ребёнка хоть пожалей.
- Стыдобища это… как нищая, выпрашиваю...
- Не выпрашиваешь, а просишь помощи. А это разные вещи.
- Да всё одно, - махнула рукой Ольга. – Как в глаза людям смотреть потом?
- А вот так и будешь. Тебя все сутки о помощи просили, и не краснели даже! Ты чего вдруг застеснялась?
- То ж больные…
- А дитё твоё – здорово? Вот то-то же! – непререкаемым тоном подвела итог Яна. – Если свои же не помогут, кто тогда? Давай, сдавай смену и иди с Богом, я дальше сама разберусь.

В заправочную вошёл доктор Ованесян.
- Я душу дьяволу продам за ночь с тобоооооой! – громко пропел он. – Ай, Янушка, снова ты, душа моя! Судьба это!
Елизарова торопливо отвернулась.
- Всё языком болтаете, Аршак Суренович, - фыркнула фельдшер. – А женились бы давно.
- Мне жениться нельзя, жена не разрешает.
Внезапно Ованесян осёкся, уперевшись взглядом в бумажку. В заправочной наступила тишина. Ольга Геннадьевна почувствовала, как алеют её щеки.
Прочитав, педиатр полез в карман куртки и достал две сторублевые бумажки, аккуратно просунул в ячейку решётки. Затем, поколебавшись, обнял Елизарову сзади, уколов щёткой отросшей за сутки щетины в шею.
- Если что, вызывай меня из дома, Олька. Даже в Новый Год – на такси приеду, слово даю.
И вышел из помещения заправочной. Следом за ним торопливо ушла Елизарова.

08:15

Началась пересменка, и заправочная наполнилась народом. Бумажка, разумеется, привлекла к себе внимание.
- Яна, три баралгина, два эуфиллина, четыре физраствора, шесть «десяток» и сотню для Геннадьевны сдаю, - первым открыл сбор Серёга.
Фельдшера одобрительно загомонили. Следующей, краснея, пятьдесят рублей сдала Анечка Демерчян. Расходный лист украсился третьей фамилией.
- Оба, у Ольги лялька заболела? – удивился Вертинский. – Недавно же только её видел. Яночка, вот, тоже сотню дам.
- Ууу, жмот, - фыркнула Валя Холодова, пихая его локтем. – Подвинься. Ян, на, триста. Я не «четырнадцатая», зажимать не обучена.
- Хорошо ночью поработала, - засмеялся Антон. – В гостинице или под гостиницей?
- По гостиницам не шляюсь, - надменно сказала Валя, разворачивая свою расходку. – Только по вокзалам.
- И кто ж там такой щедрый?
- Я девушка честная, поэтому беру дорого. Отвали, сказала, дай заправиться!
Фельдшера подходили и уходили, оставляя, кто сколько мог от заработанных за смену денег в коробочке из-под перчаток. После окончания пересменки одна сторона расходного листа была полностью исписана аккуратным почерком Яны. Всего двадцать семь фамилий.

После того, как все бригады вновь заступившей смены разъехались по вызовам, в заправочную зашла старший фельдшер, прошлась по ячейкам, проверяя, не оставил ли кто там постельные принадлежности, заглянула в баки для использованных игл, на предмет присутствия на последних колпачков. Уходя, скользнула взглядом по объявлению, остановилась и перечитала.
- Маша!
- Что, Анна Валерьевна? – сменившая Яну фельдшер нагнулась к окошку.
- Это что такое?
- Елизаровой деньги собираем.
- Мы что, на паперти, что ли?
Маша закатила глаза.
- Это медицинское учреждение, - гневно отчеканила старший фельдшер. – Что больные скажут, если увидят? Кто разрешил?
- Да никто… сами.
- Сами! Детский сад, ей-Богу! Хорошо, Аркадий Михайлович не видел!
- Мне снять?
- Не надо. Елизарова повесила – пусть она и снимает.

Маша поджала губы и сделала вид, что увлечена чтением расходок.
- Сколько там набралось уже? – секунду спустя, понизив голос, поинтересовалась старший фельдшер.
- Три пятьсот, - сверившись с бумажкой, ответила девушка.
- О-хо-хо, - вздохнула Анна Валерьевна, доставая из нагрудного кармана халата сложенную вдвое купюру. – На, пусть будет четыре, для ровного счёта.
- Анна Валерьевна!
- Тише! – строго произнесла старушка. – Не шуми, ради всего святого… Хотела себе к празднику духи купить, да уже ладно, перебьюсь пока. Бери, бери, да не пиши там много.

13:03

В обед в заправочную за ватой зашла диспетчер Надя, столкнувшись в дверях с заведующим подстанцией. Оба внимательно прочитали текст объявления.
- Тебе чего, Надюша? Ваты опять?
- Я сейчас, - девушка махнула рукой и побежала в диспетчерскую.
Маша недоуменно посмотрела на неё.
- Машунь, дай-ка мне эту бумажку, - попросил заведующий.
- Зачем, Резо Георгиевич?
- Дай, говорю.

Минут через десять Резо вернулся, помахивая сверкающим красным текстом листом, на котором была та же информация, что на бывшем сообщении в поликлинику, только отпечатанная на принтере крупными буквами.
- На, повесь, пусть смотрится по-человечески.
- Красотища, - улыбнулась фельдшер.
- Барахла не держим, - подмигнул заведующий. – На, у меня тут три сотни завалялось как раз. И Елизаровой скажи, если еще будет по восемь ЭКГ на каждом вызове снимать, я к ней домой сам вместо Деда Мороза приду! У станции бюджет не резиновый – столько плёнки покупать. Если с работы попрут за перерасход средств, жить к ней пойду!
- Всё шутите, Резо Георгиевич…
Заведующий ушёл, повторно столкнувшись в дверях с запыхавшейся Надей, прижимавшей к груди плотный конверт.
- Значит, так, Мария. Держи – вся диспетчерская, старший врач, сестра-хозяйка и две санитарки.
- Ого!
- Всё, давай вату и я побежала, там вызовов до черта.

19:37

Вечерняя пересменка добавила в расходный лист ещё восемь фамилий. Банкноты уже с трудом впихивались в распухшую коробку из-под перчаток. Маша завела вторую расходку. Персонал, пришедший работать в ночь, появлялся в заправочной, читал, качал головами и тянулся за бумажниками. Некоторые, правда, раздражённо фыркали и уходили, ничего не оставив – им никто ничего не говорил.

Больные, пришедшие за амбулаторной помощью и в работающий ночами стоматологический кабинет, поглядывали в помещение заправочной.
- Слышь, доктора, а вы вообще меня лечить собираетесь? – поинтересовался крепко принявший на грудь мужик, пришедший на станцию с жалобами «шёл-поскользнулся-упал-помогите».
- Пересменка, жди! – гаркнула из-за окошка диспетчерской Зоя Савельевна.
- Ну, Гиппократы… - покрутил головой мужик, нетвёрдой походкой направляясь к лавочке, стоящей в коридоре возле щита с суточными графиками. Сидящая на её краю молодая девушка с раздутой флюсом губой брезгливо поморщилась, унюхав волны перегара, источаемые мужиком. Тот, увидев её выражение лица, раздумал садиться и сунулся в заправочную. Некоторое время он с интересом водил головой по сторонам, рассматривая баки для дезинфекции отходов медицинского назначения, ячейки для бригадных сумок, пока не наткнулся взглядом на объявление.
- Ты чего тут забыл, друг любезный? – поинтересовалась Маша из-за решётки.
- Дык… за помощью пришёл…
- Это ты заблудился - вон там диспетчерская, к ним обратись.
- Да сказал уже, - с досадой махнул рукой мужик и покачнулся, неверно оценив возможности своего вестибулярного аппарата. – Жди, сказали…
- Ну так и жди. Только в коридоре, эта комната для персонала.
Мужик скривился и направился к выходу. Но на полпути вернулся.
- Слышь, а это чего? – спросил он, ткнув пальцем в объявление.
- То самое, - строго ответила фельдшер. – Не твоего ума дело. Иди, иди давай.
- Разгавкалась… - мужик вышел, крепко стукнувшись плечом о дверной косяк. – Ой, бл… Доктора, вашу мать…
- НА ВЫЗОВ БРИГАДАМ – ПЯТНАДЦАТЬ, ШЕСТНАДЦАТЬ, ДЕВЯТНАДЦАТЬ, БРИГАДЕ ПЯТЬ АМБУЛАТОРНО! – раздалось из селекторного динамика.
Коридор станции наполнился медицинским персоналом. Звякнул колокольчик на двери у стоматолога. Началась вечерняя смена. Амбулаторные больные по одному исчезали за дверью кабинета.

Подвыпивший мужчина вышел из процедурного, белея свежей повязкой на голове. От госпитализации он, естественно, решительно отказался. Врач и фельдшер лишь пожали плечами, Мариша наложила ему симпатичный «чепец» на голову, предварительно обработав здоровенную ссадину на темени перекисью водорода. Пациент просто растаял от шарма, источаемого девушкой и ловкости, с которой она наложила ему повязку.
- Ну, с наступающим вас, девочки… - неловко сказал он, выходя.
Уже в дверях станции он остановился, пропуская молодую женщину, несущую на руках покрасневшего ребёнка трёх лет, заходящегося лающим кашлем.
- Господи, девочки, помогите, у нас аллергия на пыль!! Он задыхается!
- ОДИН-ДВА АМБУЛАТОРНО, ВЫЗОВ СРОЧНЫЙ! – рявкнула Зоя Савельевна.
Из своего кабинета торопливо вышла старший врач.
- Сюда, девушка, сюда, моя хорошая, - услышал мужик. – Вон уже бригада идёт. Не переживайте так. Уважаемые, посторонитесь, тут женщина вне очереди.
Хлопнула дверь амбулаторного кабинета. Мужик, постояв и что-то вспомнил, вернулся обратно и постучал по откидному столику в заправочной.
- Что тебе, красавец? – поинтересовалась Маша. – Полечили?
- Ну… типа того. Это, сестричка, а что там с этой… ну, вот, на бумаге у вас написано… Сильно дитё болеет?
Фельдшер только махнула рукой.
- Не спрашивай.
Мужик охлопал себя по карманам, достал откуда-то бережно сложенный вдвое полтинник.
- На, сестричка, докинь от меня.
- Ты серьёзно? – удивилась Маша.
- А то! Когда дети болеют – это ж вообще дурдом. У меня вот нет… так хоть чужому помогу. Как могу… Вы ж помогаете, а я что – не люди?
- Как твоя фамилия, дорогой ты мой? – умилённо поинтересовалась девушка, доставая расходку.

31 декабря…
23:47

В дверь позвонили.
- Кто там, Лена? – поинтересовалась Ольга Геннадьевна.
- Не знаю, мама, - ответила дочка. Она лежала на диване, рассматривая большую книжку с картинками, иллюстрирующими природу Северной Африки – подарок бабушки.
- Вроде не ждём никого. Может, подруги твои пришли? Пойди посмотри.
- Я никого не звала, они все в школе, - угрюмо ответила Лена, направляясь к двери. – Будто сама не знаешь…
Врач, дождавшись ухода дочери, махнула рукой бабушке, уже давно поглядывающей в комнату из кухни.
Из прихода раздалось звяканье снимаемой с двери цепочки, щелчок открываемого замка.
- Ой!
- Тааак, а кто это у нас тут такой взрослый? – густым басом пропела высокая фигура в красной, отороченной белым мехом, шубе, с бородой и белыми кустистыми бровями. – А, это Леночка!
- Дед Мороз… - потрясённо прошептала девочка. – Мама! Мама, Дед Мороз пришёл! И Снегурочка!
Елизарова, прислушивавшаяся к происходящему в прихожей, перестала улыбаться, растерянно глядя на бабушку.
- Как – Снегурочка? – одними губами прошептала она. – Я же не заказывала…
- Ну, показывай свою ёлочку, - громко произнёс «дедушка», входя в комнату. – А я посмотрю, хорошо ты её наряжала или нет. И Снегурочка тоже посмотрит, и снежинки наши!
Ольга Геннадьевна ахнула, глядя на сияющую Леночку, тащившую за полу шубы Деда Мороза и входящих следом «снежинок».
- Аршак Суренович!
Вслед за доктором вошли фельдшера и врачи подстанции, наряженные в белые халаты, обшитые вырезанными из блестящей бумаги звёздочками. Антон, обняв за плечи, Алину и Настю, помахал оторопевшей Елизаровой. Зябликов, Валя Холодова и Анечка «Лилипут» широко улыбались. Яна исподтишка делала угрожающие жесты – мол, только попробуй, испорти праздник.

Звонко хлопнула бутылка шампанского, обдав пеной бороду Деда Мороза. Леночка радостно завизжала и захлопала в ладоши.
- С Новым Годом тебя, зайчик ты мой! – громко сказал Ованесян. – И вас, мама и бабушка, тоже!
- Да проходите ж вы, Господи… - Елизарова торопливо вытерла слёзы. – Мама, где бокалы у нас?
- Всё есть, Ольга Геннадьевна, не переживайте, - Антон поставил на краешек стола украшенную коробку. – Чистый хрусталь, весь город обегали, пока нашли приличный.
- И Леночке тоже что-то есть. Правда, дедушка?
- Правда, правда, - засмеялся Аршак Суренович. – Где мой волшебный мешок?

В дверях показался пыхтящий Серёга, волокущий на плече тяжёлый мешок, также обшитый серебряными звёздочками.
- Но просто так я подарки не раздаю! Сначала ты должна показать дедушке, как ты хорошо знаешь его песенку. Ну-ка, Снегурка, дай табуретку, сейчас Леночка нам споёт. И если нам понравится… ой, что мы ей подарим!
Девочка с сияющими глазами торопливо вспрыгнула на табуретку. Замешкалась, глядя на улыбающихся медиков.
- В лесу родилась ёлочка, в лесу она росла, - робко начала она.
- Зимой и летом стройная, зелёная была! – подпел басом педиатр.
- Метель ей пела песенку: «Спи, ёлочка, бай-бай», - звенящим голоском поддержала Снегурочка – Света.
- Мороз снежком укутывал: «Смотри, не замерзай»! - хором грянули фельдшера и врачи.

Над страной, в черноте ночи, в белом от падающих снежинок воздухе, плыл Новый Год. Небо полыхало от взрывов праздничной пиротехники, озаряемое пламенем салюта, сигнальных ракет и распускающихся огненных шаров. Неторопливые удары часов на Спасской башне неслись над землёй, проникая в каждый её уголок. В ресторанах, на дискотеках, просто на улице люди поднимали лица вверх, слушая мелодичный звон, оповещающий всех, что наступает новый год в истории, возможно, лучший, чем предыдущий. Люди обнимались, целовали друг друга, хлопали по плечам, улыбались и смеялись, прощали и забывали плохое.

А в маленькой квартирке врача "Скорой помощи" Ольги Геннадьевны Елизаровой, стоя у праздничного стола, в такт тонкому детскому голоску Леночки медики, пришедшие к своей сотруднице на помощь в трудную минуту, пели хором новогоднюю песенку.


Источник: ЯП © Олег Врайтов
0 670
Разместить в промо-блоке Отправить другу
Ссылка:


Код для форума (BBCode):


Код для блога (HTML):


Отправить другу по e-mail:


Комментарии
Комментариев нет
Для того, чтобы оставить комментарий вам необходимо войти или зарегистрироваться.