Замер.

Не, парни, сайты знакомств - это, сука, такая засада, что по ним можно перемещаться только, как по минному полю с растяжками. Очень аккуратно, на мягких лапах, немного обсираясь при каждом громком звуке. Реклама говорит, что, мол, там можно найти своё счастье и стакан воды на старость. Я же утверждаю, что заикание и нервный тик может быть меньшим злом, извлечённым из сомнительного удовольствия подобного знакомства.

Сижу себе спокойно. Никого не трогаю. Сказал бы, что «примуса починяю», но это уже будет плагиатом, поэтому просто втыкаю в монитор, юзая по сайтам в поисках котиков. Ну как это всегда бывает в тырнетах – зайдёшь на чуть-чуть посмотреть чо-нить милое, пушистое с большими глазами, и вот уже через пять минут пялишься в ролик, где двухметровый нигер с хреном, как шланг от пылесоса, пялит грудастую тёлку в *опу. Так вот и у меня.

Ничего не предвещало беды, пока я не залез-таки на детище Бронецкого. Глянул в не отвеченные смс: пара пиd@ров, желающих отсосать; пяток престарелых тёлок с ярко-раскрашенными лицами; пара явно меркантильных сук, ищущих лохов, которые отвезут их на Мальдивы за по#bаться, и Она. С очень скромным: «Привет!». #bаться в ребристую батарею, и тебе «Привет», красавица! Чо там делаем вечером-ночью? А не любите ли вы стихи? Ах, любите! Как прекрасно. А вот у меня из неизданного:

Я #bал, ты страдала.
Ты страдала, я #б
Вот такой в нашей жизни
Был круговорот

Понравилось? Ну дык смешно. Сам чуть не обоссался. Так завтра? У танка? Ясненько. Это у нас сейчас танков больше, чем маршруток «Газелей», а тогда всё ровненько было. Стоял один-одинёшенек на постаменте, недалеко от театра оперы и балета. Так что координаты более чем точные. Буду. В четыре.

И вот так, на ровном месте, я создаю себе на завтра проблему. Вернее пока я ещё не знаю, что будет проблема, но моё незнание не говорит об её отсутствии. Кароч ближе к свиданию побрил лицо и яйла до хруста. Сбрызнулся какой-то вонючей фуйнёй, от которой, согласно всё той же рекламе, все бабы должны приходить в экстаз и рвать с себя одежды в общественных и не очень местах. Ну и естественно чота надо было купить, типа в подарок.

Цветы – это слишком банально и занимает руки, поэтому я всегда был сторонником мягких игрушек для баб. Да, млять, очень мягких, умеренно вонючих китайских игрушек. На глаза попалась белка. Ценник удовлетворительный. Пушистость зверька достаточная. Хвост, похожий на х%й, что могло послужить прозрачным намёком на традиционный секс. Нетрадиционный я как-то не очень.
За двадцать минут до часа «икс» занимаю место на посту, сменив какого-то ботана, побежавшего слюнявить прыщавую тёлку. Изобразил на морде печоринскую скуку. Стою. Жду. Мне бы, дебилоиду, потусить где-нить в засаде, оценивая со стороны, что за счастье мне на голову свалится. Но жалюзи, отвечающие за разум, плотно закрыли все щели, и я, с пушистым в пакете, торчу там, словно оловянный солдатик в ожидании своей фарфоровой балерины. Беззащитен перед всеми ветрами и голубиным помётом.

Она пришла. Всякие рассказы про интернет-знакомства подразумевают появление некоего чудища из детских кошмаров или персонажа романов Стивена Кинга. Но тут всё было не так. Тёлка выглядела привлекательно, как стобаксовая купюра. Все части тела на своих местах, в нужных количествах и размерах. Прощебетала: «Привет, я Даша!». Улыбнулась. Всё было вроде так, но, млять, что-то не так. Рядом с ней стоял мужик с коротким седым «ёжиком» на голове, в футболке, рвущейся по швам от бугрящихся мышц и ласковым взглядом Франкенштейна. Ну х%й с ним.
- Здравствуй, - говорю, - я Шубин. Это твоя охрана, хи-хи-хи. Можешь отпустить. Сейчас ты в надёжных руках, под защитой н##bательского пацана, джедая подворотен. Так что все путём, пошли в кино или в кабак, или на ставок уток кормить, мне в принципе похрен, лишь бы скорее вечер и мы завалились в твою кровать играть в города.
И чота я стою, плету всякую хрень, глупо хихикая, а Даша меня прерывает и ошарашивает, мол, это мой папа, знакомьтесь.

Ёbнуло меня как крепью в лаве.
- А зачем, - спрашиваю, - нам папа? Он ведь не Римский, да и я не католик.

Тут мужик улыбнулся так приветливо, ослепив меня булатными коронками, и говорит:
- Да хочу узнать, кто мою кровинушку сегодня ночью шпилить собрался, а то ж вы, суки такие, только об одном и думаете, как дочурку мою напоить да трахнуть, а мне потом гоняйся за вами по городу, чтобы ноги ваши переломать и ручата похотливые повыдёргивать. А годы мои уж не те для таких забегов, поэтому давай без прелюдий с этого и начнём, - и руку мне на плечо кладёт, слегка сжимая, так что чувствую - сустав начинает похрустывать.

- Что вы, что вы, папа, - лопочу, переобуваясь на ходу, – Никаких таких порочных мыслей у меня не было, хотели просто в музей сходить или в библиотеке подшивку старой «Невы» полистать. Исключительно культурные мероприятия в планах, потому и свидание на столь ранний час назначили, дабы до выступления Хрюши с Каркушей ваше чадо было уже в постели.

- Харэ пиндеть, как кандидат в депутаты по 43 избирательному округу, - говорит папа, – Я вон вижу, ты настолько охренел, что не только со своим х%ем в штанах подкатил, а и ещё один прихватил.
И на пакет мой кивает. Ох ты ж сука!
- Ну какой же это х%й? Это белка. Совсем забыл за приятной беседой. Дочке вашей подарок. Символичный. Будет там и орешки грызть и скорлупки золотые по вашему жилищу разбрасывать.
Пошутил типа и достаю тварь китайскую из пакета. Вручил Дашке. Она так в лодошке захлопала. Завизжала от радости, будто я ей живую панду на цепи приволок. Прижала её к себе и грит, мол, папа, Шубин видишь какой хороший. Мы пойдём погуляем, а потом я позвоню и ты меня заберёшь.
- Из морга? - это папа так пошутил. – Ты посмотри на эту рожу. Я ему даже игуану на цепочке не доверю выгулять, не то, что единственную дочь. Так что гулять будем вместе.

Ёbнуться конечно.
- Папа, - говорю, – а нельзя ли мне с вами переговорить с глазу на глаз? Посекретничать, так сказать, - и тащу его в сторонку. - Видите ли, папа. Мой бюджет не предусмотрен для прогулок втроём. Ибо нищ шо церковная крыса, и заради прогулки с вашей дочерью продал последние ценности. Вас я очень уважаю, Вы мне с первого взгляда и милы, и по сердцу, но слишком неожиданно вошли в мой мир. Короче – бабок нет.
Папа посмотрел на меня сурово, достал толстое портмоне и отлистал несколько купюр. Мол, контора угощает, веди нас в свою библиотеку.

Попёрли. Я, Даша, папа и белка. Мушкетёры короля, сука. Дашка чота там рассказывает новости из своей гламурной жизни, я пытаюсь отшутиться от вопросов по поводу работы и увлечений, папа внимательно слушает. Ну а что я ей скажу? Что меня как лет десять назад «девушки прихожие тихой песней встретили», так я «и в забой отправился». Что из увлечений у меня пиво у ларька, порнуха в тырнете и срачъ в сети? Ей может и интересны эти стороны жизни мира, но перед папой как-то неудобно. Плету, кароч, чота про модели самолётов первой мировой войны, театральные студии, по ходу вспомнил про два класса фортепьяно в раннем детстве, превратив их в лауреатство на международном конкурсе имени, млять, так как же этого пиd@ра фамилия? Веду светскую беседу, в общем, приближаясь к какой-то шашлычной с бырлом и мясом, щедро присыпанным зеленью. Папа стопорит. Куда, мол, дальше топотать? Вот вам милое заведение с приятными пластиковыми столиками и стильным этническим антуражем. Свежий воздух, группа «Воровайки» из колонок и каждая третья бутылка водки в подарок. Ты Шубин не стесняйся. Заказывай, а я, мол, ща перетру тут с хозяином. Помню его по старым делишкам. Тут подскочил какой-то горец. Радостно «завахал». Они с папой облобызались и чота там ударились в воспоминания, суть которых я понял слабо. То ли они в одной церкви на хорах пели, то ли кого-то отпевали – хрен их поймёшь. Даша сидит, белке хвост распушивает, я листаю меню, охреневая от цены, прислуга, видя особое отношение к нам хозяина, покорно ждёт.

Нет. Ну никак не ожидал, что в подобном ганделике могут быть такие цены. Шашлык там видать из краснокнижных животных жарили на углях самшита, а пойло гнали из плодов манго. Без папиных инвестиций я бы уж морозом съ#bал оттуда под благовидным предлогом, да и с ними тоже постарался бы найти харчевню побюджетнее. Экономика всё-таки должна быть экономной. Эту нетленку я со школьных лет усвоил и всегда старался претворять в жизнь.

Тут горец оторвался от папы. Щёлкнул пальцами, какого, мол, хрена всё там вычитывать, не в библиотеке. Тащи всё, чо есть лучшего, угощаем дорогих гостей. Халдей нырком свалил на кухню. Припёрли нам для начала сок с водкой. Папа присел рядом и внимательно посмотрел на дочь. Изучал её, словно телемастер старенький «Рекорд». Даша грит, чо ты, мол, папуля так на меня смотришь? Я уже взрослая и могу выпить немного бырла без особых последствий для моих детородных функций. Это, значит, предваряет претензии по типу – ты же будущая мать и тебе ещё мне внуков рожать. Обычная песня отцов и детей, особенно если эти дети - дочери. Я раскидал огненную воду по стаканам. Дашке поменьше, папе побольше, себе по устоявшимся нормативам ГОСТа. Ну, говорю, давайте за приятное знакомство, дружбу, которая, уверен, перейдёт во что-то большее и прочие ништяки. Взалкали. Повторили. Папин взгляд потеплел. И начался, сука, допрос:

- А чоэта, – спрашивает, – у тебя погоняло какое-то мутное – Шубин? Имя-то есть или ты в бегах от алиментов и кредиторов? Если первое, то я тебе ничем помочь не могу, разве только бутылкой по башке #bнуть. Ибо не люблю поганцев, о детках своих не заботящихся. А если второе, то поехали к этим лохам и в пять минут сделаем так, что уже они тебе должны будут.

Ох ты ж млять! Я аж расстроился, ибо всё, чего я должен, так это пачку соли соседке, да и как «должен»? Если посчитать, сколько я на неё презервативов и пива в тот вечер извёл, то о долге можно поспорить.

- Нет, – отвечаю, поддерживая светскую беседу, – всё у меня в порядке. Кредитная история чиста, как у французского дворянина, имя у меня княжеское – Игорь, а Шубин - это в шахте дали погремуху, бо поначалу громко бздел от страха, когда кровля потрескивала. Ну словно тот самый старик Шубин, которым всех молодых шахтёров уже пару веков муd@ки опытные пугают. Так и приклеилось.

- А с дочкой моей где познакомился, Игорёк? Только не говори, что на выставке кошек. А то за пиндёшь я тебе напомню страницы древних летописей. Не буди во мне кровь древлянских предков.

Сука! И чо ему сказать-то? Что я её в сети методом тыка снял, дабы вечерок скоротать? Не поймёт ведь моих откровений. Ёbнет бутылкой по кумполу сгоряча и буду потом ходить по городу с глупой улыбкой, с трамваями здороваясь. Не успел я придумать романическую историю про пожар или потоп, из которого я его сокровище спас, как эта кобыла, хихикая, заявляет. Мол, а мы с Шубиным в сетях познакомились. Папа сразу набычился и этак ласково спрашивает:
- Это в каких таких сетях, золотце моё? В тех самых в которых тебе какой-то чипидрис свой х%й по скайпу показывал? - и ко мне так, - Тыкал ф%ем в свой монитор моей дочери в лицо!?

Ну ниф%ясе виртуальная жизнь у девочки насыщенная! Никогда бы не подумал. Чо тут ответить? Хорошо, халдей подоспел с мясом, сыром, овощами и новой бутылкой. Добавил моим полушариям минуту для обсуждения. Пока он суетился, я подсыпал пойла в стаканы. Дёрнул для лёгкости речи. Папа свой всосал врастяжку, не спуская с меня глаз..

- Нет, – говорю, – папа. До такого извращения мой мозг сам не додумался, но спасибо, что подсказали.

А Дашка, значит, загрустила. Губки надула и выдаёт папе. Мол, это ты, папа, потому так злишься, что, наверное, у тебя какие-то комплексы по поводу себя.

Ёbнулась девочка! Троллинг восьмого уровня, отца родного фуем попрекать. Тут уже папа решительно взял в руки бутылку. Я втянул голову в плечи. Он махнул в один глоток и говорит:

- Ладно. Раз ты так об отце своём такие думки думаешь, то сейчас мы с Шубиным пойдём и померяемся своими комплексами.

Вечер сюрпризов! Я последний раз в фуйизмерительной олимпиаде в четырнадцать лет участвовал. Правила уж подзабыл, Помню только, что занял почётное второе место, да и то, потому что победитель, Витёк со второго квартала, конец рулетки себе чуть ли не в *опу засовывал, доказывая, что у х%я там корень. Мы в своём счастливом советском детстве не были избалованны порнухой и иллюстрированной газетой «Интим», поэтому приняли всё на веру. Я хотел было сняться с соревнований под благовидным предлогом, что это не эстетично – в общественном месте членом размахивать, да и судьи-то кто? Не Дашка же будет библейскую историю про Хама и Ноя в жизнь претворять. Но папа качнул ещё грамм двести и в глазах его блестел азарт и жажда рекордов.

- Хорошо, – говорю, – допустим, мы сейчас выясним, кто из нас «быстрее, выше, сильнее». А могу ли я быть уверенным, что в случае победы вы мне моё «выше» не укоротите? И вообще – каков призовой фонд нашего соревнования?

- Если задавишь меня своим «комплексом», то с меня пятьсот зелёных денег и может быть сломаю тебе только одну руку, – «это он так шутит» - подумал я
– И я не шучу, – добавил папа.

Я так-то тоже уже шлюзы бырлом залил и меня начала злость брать. Ладно, думаю, поиграем в писюнковые бега.
- Пойдёмте, папа, - говорю, – На арену. Кстати, где она у нас будет-то?
Тут горец-хозяин проявился в поле зрения. Папа его подозвал и объясняет, мол, мне с вот этим пошептаться наедине надобно, выдели-ка нам, братан, помещение минут на десять и заодно найди рулеточку или линейку какую-нить. Абрек понимающе так на папу посмотрел. Всё, мол, ща организуем, а рулетка ни к чему, я и так вижу, что этот заморыш в два средних пакета для мусора поместится. Чо его ещё обмерять, чай не важная птица. Присыплем, как всегда, под терриконом. Там ему будет и земля периной и порода одеялом.

- Да не, братуха, – лепит отмазы папа, – она нам для других дел нужна, но если нет, то обойдёмся подручными материалами.

Уединились мы вобщем. Выгнал абрек из кухни всех своих шашлычников, хитро подмигнул нам и прикрыл дверь.

- Ну что, – обращается ко мне папа, – подходи к столу вплотную и выкладывай своё недоразумение. А я зарубочку сделаю на конце.

- Папа, – офуеваю я от такой перспективы, – мне кабэ зарубочка на конце совсем не в удовольствие. И вообще вы б ещё придумали дырочки у меня половом органе ковырять, чтобы при минете заодно и музыкой наслаждаться.

- Не на твоём конце, дударь ты Гамельнский, а на столе, где твой конец заканчиваться будет, – чешет мне тавтологией папа, – а потом я приложу. И поглядим – станешь ты «одноруким бандитом» или останешься двуруким интернет-дрочером, – и ножичек так берёт в руки и, словно в «Место встречи изменить нельзя», тыкать им в стол лихо начинает. Мастерски так тыкает, но на душе у меня всё равно неспокойно. Мало ли. Может он так всех дочкиных ухажёров разводит и евнухами делает. Шизанутость отцовской любви - она ж в прямо пропорциональной зависимости от степени полового созревания дочерей находится. А Дашка уж созревшая барышня, так что на шкале там сигнальная лампа не первый год мигает.

Но делать нечего. Назвался басистом – лажай поменьше. Расстегнул я ширинку и начал свой х%й из штанов выковыривать. Ясен пень там после всего услышанного и увиденного для измерений осталось всего да ничего – вздрочнуть и то пинцета хватило бы. Но, подумал я, оно и к лучшему. Нехай папа потешит самолюбие, а мне и для здоровья, и для финансовой стабильности полезнее. Под ухмылку родителя положил я на стол это стыдобище, и папа уж ножичком примерился отметочку зарубить, но тут вопреки законам жанра стал, млять, этот поганец в рост идти. Что там повлияло на аномалию, я не знаю, но только остриё ножа соберётся в стол воткнуться, как фуякс – пара сантиметров прибавки. Только вроде всё успокоится и папа готов засечку сделать, как на тебе - ещё сантиметрик приплода. Минут пять такая дрочка продолжалась. Он уж смотрит на меня недобрым взглядом, о чём ты, мол, Шубин, там думаешь? Может представляешь, как дочурке моей сиськи мнёшь, скотина ты такая? Признавайся, падла!

- Да нет, – отвечаю, – думаю я как бы мне и с руками, и с баблом остаться. А про Дашку вы зря упомянули. Потому что кажется мне, что я достиг критического максимума. Метьте быстрее, пока в вашу голову ещё какие-нить нездоровые фантазии не пришли.

Ну папу два раза просить не пришлось. Приставил ножик. Я зажмурился. Он #bнул ладонью по ручке и получил ориентир для рекордов. Сколько там по метрической системе получилось, я не знаю, но видать папу расстояние «от пункта А до пункта Б» не смутило. Он решительно достал свою елду и, гипнотизируя её взглядом, положил на стол. Я же чота совсем забыл упаковать свой х%й на место и стою, зырю с расстёгнутой ширинкой на «спортивную площадку», внутренне сопереживая. Азарт всё таки.

- Где, – спрашиваю, – зарубку делать?

Хм. У папы всё было с точностью до наоборот. При виде ножа его «спортсмен» начал резко уменьшаться в размерах и напрочь отказывался участвовать в таких сомнительных соревнованиях.

- Что, – спрашиваю ехидно, – может в киоск за стимуляторами метнуться? Там как раз свежий номер «Эротикона» вышел…

Папа не успел ответить. Дверь открылась. Даша с белкой в руках. Ей, видите ли, скучно стало. Угу. А тут как раз веселье, млять, в самом разгаре. Её красивые глаза стали превращаться в совиные лупала. Белка тоже слегка офуела, потому что сразу выпала из Дашкиных рук и начала смеяться. Да-да, млять! Натурально так ржать мерзким голоском. Фуета китайская со вшитым хохотунчиком в брюхе! Мы с папой хоть и в соревновательном процессе находились, но всё-таки мужская солидарность в нас взыграла. Папа рявкнул: «Быстро отсюда, а то придём домой и я тебе покажу!». Дашка засмеялась в унисон белке, мол, видела уже, можешь не показывать. Я же, чтобы прекратить эту вакханалию точненько с носака у#bал пушистую так, что она отлетела к морозильной камере и #bнувшись об неё, перестала над нами ржать. Зато начала петь. Такой концерт и всего пара-тройка зрителей? Ща же…

Абрек, услышав нездоровый шум, вломился на кухню с топориком для разделывания мяса в руках. Зрелище ещё одного колюще-режущего предмета заставило папин х%й сморщиться до совсем уж неприличных величин. Мой же, сука, как назло вылез ещё на пару сантиметров и качнулся в сторону хозяина харчевни. Эксгибиоционизм чистой воды, млять. Никогда не подозревал такой подляны от своего «приятеля».

Тут ещё халдей припёрся. А чего б ему и не припереться. Вроде двери открыты. Посетители требуют смены блюд. Не терять же кассу и чаевые. Чота у него там явно нездоровые мыли в мозгу образовались, и он заорал: «Режут!». Потом подумал и добавил: «…или #bут!». Но я его не осуждаю. Стоят два мужика. У одного х%й на столе. У другого - нож в руках и х%й наперевес. Хозяин топориком поигрывает. Тёлка с глазами как у срущей лани икает. И всё это под аккомпанемент писклявого, противного голоса исполняющего «Пусть мама услышит, пусть мама придёт…». Не дай Бог! Только мамы нам тут и не хватало. Что ему ещё думать-то? Что тут решили новым фирменным блюдом посетителей побаловать?

Мы с папой не стали дожидаться аншлага и быстренько свои х%и спрятали. Ну как быстренько. У папы получилось мгновенно, а я пока своё любопытное «сокровище» в мотню затолкал, успел ещё пару зрителей бесплатным зрелищем порадовать. Или огорчить. Папа захлопнул дверь. Встряхнул орущего халдея, дал оплеуху хозяину и наградил подзатыльником Дашку.

- Значит так, – говорит, – не знаю, что вам тут померещилось и какие такие порочные мысли в ваших кумекалках нарисовались, но если кто-то чота вякнет лишнего, то я в суд за оскорбления чести и достоинства обращаться не буду. У меня одна фирма тендер на строительство дороги выиграла, так что превратитесь в присадку для асфальта.

Ну про «достоинство» это он зря сказал. Оно само себя оскорбило. Но я естественно об этом не стал говорить. Очень уж не хотелось, чтобы по мне катались дальнобои.

- А ты, – это он Дашке уже, – попробуй только матери заикнись о сегодняшнем. Отдам в монастырь или к бабушке в Бобринец поедешь. Всё. Веди её в театр, Шубин. Но чтоб в 23-00 была дома. Сдашь из рук в руки. Только… пойди свои руки помой, перед тем как с моей дочкой обниматься.

Я не стал дожидаться, чем там фултонская речь папина закончится. Подхватил Дашку в охапку, и мы пошли на пруд уток кормить. А что ещё оставалось делать? Через час уже дома надо было быть. Опоздать я бы не рискнул. С #bлей, естественно, не заладилось, Для #bли нужны вдохновение и приятные воспоминания, а откуда их взять при таких раскладах?

Так что если вы кому-нить свидание назначаете, ожидайте в засаде. И белку с собой не берите. А то заржёт ещё в неподходящий момент и спалит вас. Будете потом доказывать, что с самыми чистыми намерениями и такими же руками пришли.