Про ранение.

В детстве я играл в войнушку. Были и другие игры, например «сифа», но войнушка это было самое распространенное. Тогда не было всяких компьютеров с Контрстрайками. Тогда даже не было оружия, стреляющего пульками. В лучшем случае были пистоны, а так приходилось изображать звуки выстрела с помощью речевого аппарата. Особенно хорошо у меня получались звуки немецкого пистолета-пулемета MP-40, который в детстве все называли Шмайсером. Поэтому я всегда в войнушках был либо немцем, либо русским разведчиком с трофейным оружием.




Основные боевые действия проходили на рубеже недостроенного жилого дома на улице Восстания в Волосоово. Там по документам находился пятиэтажный дом, но на самом деле его там не было, деньги приватизировали и от дома стоял только фундамент. Практически подвальный этаж без перекрытий. И никаких контрстрайков не надо – лабиринт в реале. Стрельба. Пули свистят. При чем когда я заходил в бой со стороны улицы Красных Командиров, я не знал людей, которые сражаются со стороны Красногвардейской. Знакомились, только когда брали языка или попадали в плен. Я и своих то не всех знал.

Знал я только некоторых своих ровесников, а возраст бойцов не ограничивался никакими рамками. Главное чтобы мог держать оружие и передвигаться на ногах. От трех лет до бесконечности. Однажды мы охотились на бухого сорокалетнего фашистского снайпера. Какой то пролетарий злоупотребил напитками и рухнул прямо в гущу сражения.
Девчонки тоже были охвачены забавой, они были медсанбат. По мере своих способностей они оказывали помощь раненым бойцам, правда на себе никого не выносили. Мерили температуру и ставили горчичники.

А сегодня приходила девушка Катя из казначейства. Она приходит прятаться от руководства и выкладывать на портал государственные закупки. Сегодня она распивала кофе и вспоминала молодость. Как она в детстве служила в медсанбате и спасла жизнь молодому разведчику со Шмайсером. Ранение было сложное, в ногу, но операция прошла успешно. Она еще после этого хотела пойти учиться на врача, но суровые родители запретили и записали ее на какой-то экономический факультет.

Меня, как передернуло. Я вспомнил тот бой. Осень, слякоть страшная. Мы прорывались по правому флангу и я получил сквозное ранение в левую ногу. Врага, конечно, снял меткой очередью, но из боя выбыл, кость зацепило. На последнем издыхании приполз в медсанбат. Крови еще много потерял, в глазах темно. И тут, молодая военврач, мастерски наложила мне поверх ранения гипс из грязи. Прямо на штаны, толстым слоем. Спасла бойцу жизнь.

После того боя мама меня не выпускала на улицу неделю. Я пришел по уши в «гипсе». Грязь висела на левой штанине толстым сухим слоем. Я, как мог, объяснил про тяжелое ранение и потерю крови. Даже про контузию приплел.

Мама меня отправила в «тыловой госпиталь» под домашний арест. Стиральной машинки у нас не было.