L4F.ru – для людей, которые ценят чувство юмора, любят шутки и приколы. Здесь пользователями собраны самые смешные анекдоты, фото и видео приколы со всего Интернета.

Написать
pash2122

Из дневника.. продолжение. Экипаж остановился у мрачного здания, охранник спросил- Кого не легкая принесла!? Из кареты отчетливо прозвучала фраза- Пшел прочь, пёс! Дверь открыли, неспешно вышел. Темная накидка скрывала меня. -К кому? спросил охранник серого, мрачного здания. Кучер хриплым,уставшим голосом ответил- В самую темную темницу, к узнику под номером Ноль! Глаза охранника округлились от ужаса, на мгновенье он пошатнулся.За дверью с 10 замками, лестница вела вниз.

pier

Всех с Днём Победы! Пациентов тоже!))

leon2008

Как практикующий терапевт, скажу Вам что аминалон - это тот же пикамилон, он же глицин ( то бишь аминокислота, которая для улучшения мозгового кровообращения). А вот АМИНАЗИН, это любимый препарат психиатров. Вот чего это я разумничался... С ДНЁМ ПОБЕДЫ НАРОД!!!

pier

херассе тя штырит! хорошо ещё аминалон не прописали.

leon2008

я думал мне дают витаминки... но с каким то странным названием... АМИНАЗИН...

Написать

Поучительное ( 2 часть )

232

История

Добавил:

Lisya 13 февраля 2008
…Его звали Серёжа. Он работал машинистом электрички, был высок, красив, зеленоглаз и остроумен.
Через неделю я влюбилась в него до отросшей щетины на моих ногах.
По ночам мы воровали у Серёгиного соседа старый УАЗик, и гоняли на нём по городу.
Мы гуляли по просмоленным шпалам до электродепо и обратно.
Мы ночевали в лесу возле костра.
Мы сломали диван у него дома.
Серёгина мама называла меня «доча».
Я выкинула сиреневую помаду, шорты-трусы и майку с Микки Маусом.
Я научилась готовить пищу.
Меня позвали замуж.

Замуж не хотелось. Наверное, потому что, я и так выходила замуж через десять дней за Володю.
Само собой, Сереже знать об этом не следовало.
И я уехала в Москву выходить замуж, обещая Серёже непременно вернуться.
Вернулась я через год, с внушительным животом…
Серёжа выгуливал мой живот по лесу, собирал для него землянику, ездил в соседнюю деревню за свежим молоком, и смирился с наличием мужа.
А муж не хотел мириться с наличием Серёжи, но выхода у него не было.
Я тупо любила другого человека, но уходить к нему не собиралась…

И прошёл ещё год.
И снова лето. И мой годовалый сын, весело попискивая, карабкается на Серёжкины колени, шурша раздутым памперсом.
А я сижу на корточках возле коляски, ковыряюсь проволокой в колесе, и разговариваю спиной:
- Серёж… Женись. Не жди меня. Забудь. Всё.
Сын пищит весело.
Памперс шуршит.
Птицы поют.
- Лид, ты уверена?
Колесо починила. Выпрямилась. А спиной говорить легче:
- Уверена.
Тишина.
Птицы поют.
Сын пищит.
Удаляющиеся шаги за спиной.
Губы солёные и нос заложен…

Серёжкина свадьба. Невеста с заметным животом. А мы с сыном сидим в засаде, и смотрим на нашего Серёжку.
Красивый такой. Глаза счастливые. Дай ему Бог всего-всего…
В последний раз посмотрела, и пошла домой.
А дома – мама. С новостью. Сидит, в платок сморкается:
- Лидуш, ты только не переживай… Мы тебе поможем… От вас, Лид, Вовка ушёл. Ну, как-как… Ушёл он, ты что, не понимаешь? Вещи забрал, ключи отдал… Просил передать, что ему очень неудобно, но у него есть другая женщина… На развод он подаст сам… Лид, ты что?
А я что? А я смеюсь истерически.

…Семь лет прошло.
Семь с половиной даже.
И почему-то всё время казалось, что я проебала что-то очень важное.
Что уже когда-то давно я уже стояла на развилке у камня с высеченной на нём надписью: «Направо пойдёшь – счастье найдёшь, налево пойдёшь – выебут и нахуй пошлют, прямо пойдёшь – в говно вляпаешься», и смутно подозревала, что пошла я прямо, но по пути свернула налево…
Каждое третье июля я ездила на дачу, и кидала в Серёжкин почтовый ящик запечатанный конверт с открыткой. Всегда одна и та же открытка: имбецильный розовый слоник, весело тряся жирами, размахивает зонтиком под золотой надписью «С днём рождения!»
Ответа я никогда не получала.
Мне всё чаще вспоминалось душное лето многолетней давности, синяя форма машиниста, о которую я тёрлась носом, букет ромашек на крыльце моей дачи, и гудок Серёжкиной электрички.
У нас договорённость была. Когда-то.
Проезжая ночью в районе моей дачи, Серёжка давал два длинных гудка. По слогам моего имени. Ли-да.
Я всегда просыпалась, и долго потом слушала, как вдалеке, на стыке рельсов, стучат колёса. Тук-тук, тук-тук, тук-тук…
Остались только воспоминания. Ни писем, ни фотографий. Ничего не было.
Только воспоминания и сны.
И вдруг однажды зазвонил телефон.
И знакомый голос сказал в трубку: «Привет, кукла…»
И у меня задрожали колени, и вспотели ладони.
И я тоже сказала: «Привет, Самошин…»
И мы разговаривали полчаса. Короткими фразами. С трудом подбирая слова.
- Как ты? – спрашиваю, и губы кусаю.
- Хорошо, а ты? – отвечает и спрашивает на автомате.
- И я хорошо. Ты женился, да? – риторический такой вопрос. Только в голову ничего больше не лезло.
- Да, у меня дочка в первый класс пошла. Дочка. Лида…
Очередной дежурный вопрос комом встал в горле. Дочка Лида. Дочка. Лида.
Зубы стиснула, и дальше шпарю:
- Отлично. Рада за вас. А у меня сын в третий класс пошёл, да… Незамужем до сих пор… - и язык прикусила. Только поздно уже. Всё равно это прозвучало жалко. Даже самой понятно стало.
Пауза в трубке. И я молчу. И понимаю, если ничего сейчас не скажу – он попрощается. В голове вертятся какие-то штампованные обрывки фраз, а на языке пусто и сухо. Пауза.
- Лид, рад был тебя услышать. Мне пора.
И тут я плюю на приличия, штампы и всё остальное. И ору в трубку:
- Серёжа! Подожди, не клади трубку… Ты где сейчас работаешь? В Люберцах, да? Я приеду к тебе. Я сама приеду. Я сейчас такси поймаю – и приеду! Сама! Приеду…
Сухой далёкий треск телефонной мембраны.
- Лидунь, не надо. Я не хочу с тобой встречаться. У меня семья, жена, дочь. Я их люблю, понимаешь. Я не хочу их терять. Извини, кукла…
И – гудки. Короткие гудки.

…Месяц я писала стихи:
<…Мы странно встретились, и странно разошлись,
Я – по одной, ты – по другой дороге,
Я виновата в том, что ты грустишь, и виновата в том, что одиноки
Мы оба. В окружении семьи, и ты, и я – мы ищем утешенья,
И не находим. Мы с тобой одни.
Два грустных клоуна на шумном дне рожденья…>
<…Прости за то, что причиняла боль, жонглировала чувствами твоими,
Теперь за них заплачено с лихвой: слезами, болью, криками немыми,
Душой разорванной, сожжённою дотла, пустым сердечком, ранней сединою…
За всё, за всё заплачено сполна. Но поздно. Ты не мой, и не со мною…>
Ну и тому подобные розовые сопли. Не помогало.
А через месяц – звонок.
- Лидунька! Слушай, я вот что предложить тебе хотел… - голос рвался из трубки, стремясь сотрясти воздух, буквы лезли друг на друга, и мне не давали вставить слова. – Я завтра в Москве буду! У нашего концерна завтра юбилей, и в каком-то Доме хуй-пойми-кого у нас будет корпоративка. Я могу провести одного человека по своему желанию. Я хочу, чтобы это была ты! Ты слышишь меня, Лидк?
Слышала ли я его? О, да. Ещё как. Причём, пока он говорил, я уже вышвыривала из шкафа на кровать все свои шмотки, лихорадочно соображая, в чём мне завтра идти на встречу.
Которую я ждала почти восемь лет.
Восемь. Лет.
Долгих лет.

Метро «Новослободская». Шесть часов вечера. Кручусь около входа в метро, оглядываясь по сторонам, как потерявшаяся собачонка.
Не вижу никого. Не вижу!
И вдруг сзади – голос. Знакомый до боли.
- Лидунька…
Оборачиваюсь с такой силой, что волосы стегнули по правой щеке как пощёчина…

Что? Думали, сейчас будет сцена из «Титаника»? Хуй вам всем! На этом сопли закончились.
За спиной стоит Роман Трахтенберг. Только лысый, без бороды, и волосня повсюду сивая.
И он улыбается, сияя пятью железными зубами, и говорит голосом Самошина:
- Кукла моя… Ты совсем не изменилась…
Ёбаная тётя, как ты исхудала… Сто пятьдесят килограммов жира, покрытые грязным, свалявшимся каракулем – это мой Серёжка?!
Суки! Куда делись стальные мышцы, о которые я ломала ногти на руках и ногах, когда билась в оргазмических корчах? Где, бля, улыбка в тридцать два собственных зуба?! Где густые русые кудри? Хотя, с кудрями понятно. Они теперь везде.
Щас, к слову, расскажу, с чем можно сравнить моё ощущение.
Была у меня подруга Ленка. Девушка чрезвычайно красивая, и настолько же темпераментная. Стрекоза из басни дедушки Крылова. Каждый день Ленка где-то на тусовках, где много пьют, и долго ебут.
И вот как-то просыпается она утром, от звонка будильника. На работу идти надо – а Лена нетранспортабельна шопесдец. И сушняк долбит ниибический. Включает свет, и первое, что она видит – это стакан с розовой жидкостью, стоящий на столе у кровати младшего брата Лёлика. Лена хватает стакан, и, зажмурив глаза, начинает жадно глотать жидкость. В процессе она понимает, что это какая-то неправильная жидкость, и что-то сильно напоминает, но всё равно пьёт. До дна. И дышит-дышит-дышит. Потом открывает глаза, и наталкивается на изумлённый взгляд Лёлика, который сначала смотрит на сестру, открыв рот, а потом начинает истерически, до икоты, ржать. Оторжался, значит, Лёлик, и говорит, икая, и уссываясь:
- Ленк, я позавчера на улице поссал, и хуй застудил. Мать мне марганцовки развела, и сказала, чтоб я в ней шляпу полоскал десять раз в день. Сейчас я должен был это сделать в десятый раз… Гыыыыыыыыыыыыыыыыы!!!!
Ясен пень, на работу в тот день Ленка не пошла…
В общем, я стояла, и понимала, что чувствовала Ленка, выжрав стакан марганцовки, в которой её брат хуй полоскал. Очень понимала.
Я. Восемь. Лет. Жила. Бля. Воспоминаниями. О самой. Светлой. И большой. Любви.
В своей, сука, жизни.
Ляпис Трубецкой беспесды был прав, когда сказал: «Любовь повернулась ко мне задом…»
Что делать? На роже у меня плотно и явно отпечаталась вся гамма чувств.
Самошин перестал улыбаться и отшатнулся.
Я тоже отпрыгнула в сторону, и засеменила в сторону метро.
Самошин настиг меня в два прыжка, и задышал мне в ухо:
- Поедем к тебе?
- Хуй! – отчеканила я, и попыталась вырваться.
- Я скучал! – посуровел Самошин.
- Писать хочется! – решила давить на жалость.
- Дома поссышь! – отрезал Самошин, и сунул меня в такси, продиктовав водиле мой домашний адрес.
Я сидела на заднем сиденье, и совершила по пути две попытки съебаться на полном ходу. Не вышло.
Перед глазами покачивались волосатые уши Самошина, и писать захотелось по-настоящему.
Родной подъезд. Меня несут подмышкой, параллельно выуживая из моего кармана ключи от квартиры.
Моя квартирка. На кухне горит свет. Там Самошин варит пельмени «Три поросёнка», которые он достал из своей сумки. Сижу в прихожей на галошнице, и думаю что делать дальше.
Придумать не успела.
Из кухни вышел Самошин и, дожёвывая пельмень, оповестил меня:
- Щас, Лидунька, я буду тебя ебать. В жопу. Извини.
Я заверещала, и почти пробежала по стене.
Поймали, и потащили в спальню.
Обеструсили. Укусили за клитор. Засмеялись. Извинились.
Приготовилась умереть на хую. Какая нелепая смерть!
Что-то ткнулось в спину. Замерла.
И – тишина…
Я молчу, и сзади молчат.
Медленно поворачиваю голову, и вижу, что Самошин уснул.
Так везёт раз в жизни. И то – не каждому. Потому я быстро напялила трусы-носки-штаны-сапоги, и вылетела на улицу.
До семи утра я пила водку у подруги-соседки. В полвосьмого вместе с ней тихонько вошла к себе домой.
Самошин спал в той позе, в которой я его оставила: стоя раком на полу, лёжа грудью на кровати.
На ковре сиротливо застыли недопереваренные пельмени «Три поросёнка»…

В тот момент я остро поняла одну непреложную истину: НИКОГДА не входи в одну реку дважды.
До тебя не дураки на свете жили. И, раз они это сказали – значит, в этом что-то есть.
У меня были воспоминания, на основании которых можно было бы написать сопливый бабский роман.
Теперь у меня нет нихуя.
Не делайте собственных ошибок. Учитесь на чужих.

…Вчера в Интернете увидела фото Трахтенберга.
Стошнило.
Простите меня, Рома… Это не со зла.
18 387
Разместить в промо-блоке Отправить другу
Ссылка:


Код для форума (BBCode):


Код для блога (HTML):


Отправить другу по e-mail:


Комментарии
Serg79 13 февраля 2008 в 03:18
!.....
Ответить

1

rdqfdx 13 февраля 2008 в 09:45
Жесть !!! Но читать также приятно как и твои юмористические историии!!! Но это просто блеск така ирония!!! Я согласен со всеми тебе надо написать собственную книгу!!! +++++++++++ Я в жоке !!! Афтар пиши и радуй меня (нас)
Ответить

4

litr 13 февраля 2008 в 09:48
"Приготовилась умереть на хую. Какая нелепая смерть!" улыбнуло и неотпускает
Ответить

3

davidov 13 февраля 2008 в 11:08
Как обычно+++++++++зачетно,хоть и грустновато.
Ответить

2

_tananda_ 13 февраля 2008 в 11:10
класс!!++++++++!
Ответить

1

Lucky_like 13 февраля 2008 в 11:25
молодец.+++++
Ответить

1

mariela2008 13 февраля 2008 в 12:35
Просто жесть, особенно стих, чуть не заплакала.
Ответить

1

Maladoy_Chilavek 13 февраля 2008 в 13:16
Суперски))))++++++++++ И Ваще, Lisya, ты тут самый зачетный автар)))
Ответить

2

ursus 13 февраля 2008 в 13:52
ыыы. лиса жот
чмаг фпятаг!
Ответить

2

atomansha 13 февраля 2008 в 15:41
дааа так оно и бывает!!!
Ответить

1

Nemesis_ 13 февраля 2008 в 15:57
Супер! Во многих моментах даже Виктория Токарева уступает.
Молодец! +++
Ответить

1

Bell 13 февраля 2008 в 16:57
))))))))))))))))) Ну ты блин, зараза)))) Я на стихах даже прослезилась))))
Маладца! Зачот!
Ответить

1

PolinaK 14 февраля 2008 в 01:43
Черт.
А ведь ... правда ... не входят в реку дважды. Потому что была река, а теперь - слив канализации ...

+ + + + +
Ответить

1

elisey_82 14 февраля 2008 в 11:03
ништяк)))
Ответить

1

Kuzia 14 февраля 2008 в 14:57
Просто класс!!!+++
Ответить

1

pilipovich 14 февраля 2008 в 17:29
просто супер...без комменнтариев
Ответить

1

aleks00174 15 февраля 2008 в 00:23
Умничка!!! Сначала тоже чуть не плакал от жалости, и потом тоже... от смеха!!! В восторге!!!
Ответить

1

Dr_Faust 21 марта 2008 в 17:36
Написано классно ничего не скажешь
Ответить

1

Для того, чтобы оставить комментарий вам необходимо войти или зарегистрироваться.