Свадебный подарок.

- А эти красненькие бусы сколько стоят?

Миша оторвался от журнала, поднял глаза на девушку и сразу ощутил две вещи. Во первых он никогда ее уже от себя не отпустит, а во вторых, он раньше где-то ее видел. Хотя нет, не может быть, точно бы запомнил. Не видел он ее, наверное просто ждал всю жизнь…
Бусы Миша просто подарил и не те, а подороже. Ему вообще хотелось бросить все свое антикварное барахло и уйти с этой девушкой куда угодно. Только бы не спугнуть ее. Познакомились, разговорились. Свою бижутерию, немецкие кресты и советские медали, Миша оставил на соседей по торговле и пригласил Яну на чашечку кофе.
В ту же секунду они поженились. Не в загсе конечно, а на небесах – это гораздо важнее. Хотя если быть до конца точным, то не в ту же секунду, а много лет до того дня, и не на небесах, а скорее в аду. Но это тоже, что и на небесах…

Прошел месяц, наши влюбленные не расставались ни на минуту, все ближе и ближе подбираясь к пышной земной свадьбе.
Если не брать во внимание скрипы и причитания родителей, о том, что вы еще мало знакомы, да и институт сначала бы закончить, а уж потом… то все в жизни Миши и Яны складывалось как нельзя лучше. Ведь ни хмурые родители, ни родственники, да и не они сами, не знали тогда, что их брак предрешен такими силами, о которых лучше и не задумываться, а расслабиться и получить удовольствие от музыки, танцев и салатиков…
Наступил день свадьбы.
Как и на любой львовской свадьбе народу собралось столько, что в три трамвая не утрамбовать.
Родители, деревенские родственники, три семьи из Польши, друзья детства, институтские друзья, друзья по торговле антиквариатом, друзья под маринадом и черносливом, да мало ли…? И все это в двух комплектах…
Вернулись из загса, началась официальная и самая тягомотная часть застолья – свадебные тосты. Особенно тяжко, когда они произносились по бумажке. Тут самого оратора, без бумажки и не вспомнишь как зовут, а приходиться выслушивать его длинную речь, щедро пересыпанную такими же нудными стихами…
Дошел черед до самого старшего и почтенного гостя – любимой Яниной бабули. Она так переживала, что уже несколько раз начинала, но расплакавшись пропускала свою очередь.
Наконец бабушка собралась, встала, подняла трясущийся бокал и со слезами в голосе ушла в дебри Яниного детства и отличной учебы в школе. Свадьба уважительно молчала, даже тогда, когда бабуля плавно съехала на войну и немцев:
- … А мою маму ночью забрали немцы, так я ни разу ее больше и не видела… Воспитали меня дед и баба, а от мамы не осталось ничего, даже фотографии. Ни одной. Только во сне я ее вижу до сих пор. Если бы вы только знали – как наша Яночка на нее похожа. Одно лицо. Смотрю иногда на свою внученьку - ну вылитая моя мама. Мы ее даже назвали в честь прабабушки…
Вдруг жених с дурными глазами вскочил с места и ни говоря ни слова быстро выбежал из ресторана. Даже мобильник на столе оставил.
Бабушкин тост был скомкан и забыт, все перешли к веселому обсуждению странного Мишиного поведения. Реплики не отличались разнообразием и крутились вокруг «кефира с огурцами» и «передумал жениться»
Назревал легкий скандальчик. Яна растерянно смотрела на то и дело тренькающий телефон мужа и не знала, как себя вести. Может родители правы и нужно было сначала узнать его получше?

О, а вот и первая, еще робкая и неокрепшая свадебная драка…
Спустя час, в бурлящий ресторан влетел запыхавшийся Миша и отбиваясь от накопившихся претензий и расспросов, прямиком подбежал к Яниной бабуле.
Музыка смолкла, народ притих и жених вручил перепуганной старушке маленькую зеленую книжицу с орлом и свастикой на обложке.
Бабушка открыла и увидела миленькое личико Яны. Она кокетливо смотрела с прикованной металлическими заклепками фотографии.
Это была немецкая трудовая книжка, которую много лет назад, по случаю выменял на что-то, Мишин папа - старый коллекционер разной военной утвари…


До поздней ночи бабушка не отрывала взгляда от своей милой мамочки и на бесценный документ со свастикой, давала посмотреть любопытным гостям, только из своих дрожащих, но цепких ручек…