История
Час пик. Народу на остановке жуть как много. Да и общественный транспорт
проезжает мимо в виде банок с селедкой. Подходит мой троллейбус, такой,
знаете, удлиненный с гармошкой. Вхожу в заднюю дверь и ох... удивляюсь.
Половина троллейбуса пуста - садись куда хочешь. Лишь в заднем ряду
сидит какая-то старушка. Вижу ее лишь боковым зрением. Видно, что
удивлен
не только я, но и зашедшие со мной пассажиры. Только собираюсь садиться,
как на меня снисходит прозрение. Точнее, ноздри отходят от морозного
воздуха и с очередным вздохом я втягиваю порцию такой невообразимой
вони, которую только может произвести многолетний бомж в закрытом
помещении. Старушка на заднем сиденье оказалась известной в городе
бомжихой. Я, вместе с другими прозревшими, не дыша и еле сдерживая
рвотный рефлекс, бегу в переднюю часть троллейбуса. Там нас уже ждет
внушительная толпа усмехающихся граждан. Перевожу дух.
Так мы едем пару остановок: сотня человек в передней части, одна бабка
в задней. Народ потихоньку матерится, науськивает кондуктора. Тот
отвечает, идите вы, мол, граждане, куда подальше, я с ней связываться
не хочу. Баба эта, надо сказать, на голову больная. Может и укусить.
Единственным нашим утешением является наблюдение за реакцией на вновь
прибывающих пассажиров.
Но, вдруг, из очередной толпы зашедших в заднюю дверь отделяется изрядно
выпивший мужичок неопределенного возраста. Но, такой, аккуратный.
Видимо,
алкоголизм его пока не коснулся своей костлявой рукой. Он почему-то не
уподабливается толпе, не устремляется вперед. Он делает неуверенный шаг
и плюхается на сиденье прямо рядом с живительным источником зловония.
Народ затихает в ожидании реакции. Однако изрядная доля алкоголя,
видимо, отбила у мужика остатки обоняния. И обстановка, в которой он
оказался, кажется ему вполне нормальной. Более того, он весел и бодр.
Обведя глазами окружающую его действительность, он фокусирует свое
замутненное зрение на бомжихе. И...
Подсев к ней вплотную, выдает конгениальную фразу, скрасившую мне
остаток
этого путешествия: "МАДАМ, ВЫ ПРОСТО ФЕЯ!"нет
проезжает мимо в виде банок с селедкой. Подходит мой троллейбус, такой,
знаете, удлиненный с гармошкой. Вхожу в заднюю дверь и ох... удивляюсь.
Половина троллейбуса пуста - садись куда хочешь. Лишь в заднем ряду
сидит какая-то старушка. Вижу ее лишь боковым зрением. Видно, что
удивлен
не только я, но и зашедшие со мной пассажиры. Только собираюсь садиться,
как на меня снисходит прозрение. Точнее, ноздри отходят от морозного
воздуха и с очередным вздохом я втягиваю порцию такой невообразимой
вони, которую только может произвести многолетний бомж в закрытом
помещении. Старушка на заднем сиденье оказалась известной в городе
бомжихой. Я, вместе с другими прозревшими, не дыша и еле сдерживая
рвотный рефлекс, бегу в переднюю часть троллейбуса. Там нас уже ждет
внушительная толпа усмехающихся граждан. Перевожу дух.
Так мы едем пару остановок: сотня человек в передней части, одна бабка
в задней. Народ потихоньку матерится, науськивает кондуктора. Тот
отвечает, идите вы, мол, граждане, куда подальше, я с ней связываться
не хочу. Баба эта, надо сказать, на голову больная. Может и укусить.
Единственным нашим утешением является наблюдение за реакцией на вновь
прибывающих пассажиров.
Но, вдруг, из очередной толпы зашедших в заднюю дверь отделяется изрядно
выпивший мужичок неопределенного возраста. Но, такой, аккуратный.
Видимо,
алкоголизм его пока не коснулся своей костлявой рукой. Он почему-то не
уподабливается толпе, не устремляется вперед. Он делает неуверенный шаг
и плюхается на сиденье прямо рядом с живительным источником зловония.
Народ затихает в ожидании реакции. Однако изрядная доля алкоголя,
видимо, отбила у мужика остатки обоняния. И обстановка, в которой он
оказался, кажется ему вполне нормальной. Более того, он весел и бодр.
Обведя глазами окружающую его действительность, он фокусирует свое
замутненное зрение на бомжихе. И...
Подсев к ней вплотную, выдает конгениальную фразу, скрасившую мне
остаток
этого путешествия: "МАДАМ, ВЫ ПРОСТО ФЕЯ!"нет
0
614