Живой портрет

Данная история произошла в Лесосибирске в ночь на 25 октября 1996 года. (Я хорошо запомнил эту дату.) За каждое написанное здесь слово я отвечаю (как говорит моя дочь) сердцем матери.

Так получилось, что в Лесосибирске я был проездом. Необходимо было перекантоваться одну ночь и ехать дальше, в Красноярск. Как водится в таких случаях, мы с другом вечерком двинули в ресторан. После его закрытия приковыляли к нему домой. Но жена товарища явно не посещала школы благородных девиц. Открыв нам дверь, она взяла моего товарища и собственного мужа за грудки и рывком дернула через порог. С гостем, то бишь со мной, эта змея поступила еще благородней. Со словами: "За…ли уже эти друзья!" выбросила мне под ноги дорожную сумку и захлопнула перед носом дверь.

На улице было холодно и до одури противно. Пошел дождь со снегом. Потянул северный ветер. Укрывшись под колпаком автобусной остановки, я бросил под голову сумку и улегся на лавку. Вокзал в Лесосибирске на ночь закрывается. А знакомых в этом городе у меня больше не было.

Часы показывали половину второго ночи, когда на противоположной стороне улицы замаячила фигура одинокого прохожего. Парень шел к остановке. Приблизившись, он спросил: "Комбинатовский автобус с рабочими уже прошел?" – "Вообще никакого не было". – "А ты почему здесь?" – "Ночевать негде". – "Пойдем со мной, я тебя устрою. Замерзнешь же".

Честно говоря, я даже не удивился. Мир не без добрых людей. По дороге разговорились. Мой новый знакомый поведал свою грустную историю: "…Жена у меня умерла. Похоронил три недели назад. Сейчас живу у брата. Понимаешь, не могу обитать в квартире, где мы с ней жили. Все вещи напоминают о ней. Каждая мелочь связана с ней. И кажется, что она где то рядом… Но тебе то все равно. Ты ведь с ней не жил. Там и переночуешь!"

Квартира была однокомнатной, оыа мне приглянулась с первого взгляда. Везде – магнитофоны, магнитолы, вертушка, кассеты, диски…

Единственное, что меня смутило, так это портрет. В торце комнаты, напротив окна, на стене висела большая фотография женщины в черной рамке.

Под портретом на тумбочке стояла стопка водки, накрытая куском хлеба. Судя по фото, женщине было лет тридцать. "Красивая. Когда такие умирают, наверное, действительно жалко", – отметил я про себя. Потом поставил на магнитофон кассету и завалился в кресло.

Но что то меня тяготило, не давало расслабиться и отдаться музыке. Я испытывал какой то внутренний дискомфорт. Но что же? Оглядевшись по сторонам, я понял. Женщина была сфотографирована под таким ракурсом, что, в какой бы точке комнаты ты ни находился, она смотрела на тебя.

Живой портрет


По натуре я человек совсем не сентиментальный и где то даже циничный. Поэтому спокойно отношусь к мертвым и всяким там потусторонним мирам. Сняв портрет со стены недрогнувшей рукою, я отнес его на кухню и поставил на пол, повернув фотографией к стене.

Я уже засыпал, когда сквозь обволакивающую дремоту вдруг услышал шаги, медленные и шаркающие по полу. Так обычно ходят в домашних тапочках, когда задники скользят по линолеуму. Шаги доносились из кухни. Потом они начали приближаться. И тут я вдруг увидел себя как бы со стороны, взглядом постороннего человека, наблюдающего из угла комнаты, где я спал. Сквозь какой то мерцающий полумрак отчетливо прорисовывалась комната – магнитофон, разбросанные кассеты, зеркало, телевизор – все на своих местах. И диван, где, отвернувшись к стене лицом, лежал какой то парень. То есть я, Игорь Левин. Тем временем шаги приближались. Наконец в проеме двери показалась фигура в черном плаще. На лицо был наброшен капюшон, разобрать, кто это – мужчина или женщина, было невозможно. Человек в черном медленно зашел в комнату и на минуту остановился, как бы осматривая ее. Затем все так же медленно двинулся к дивану. Подойдя к спящему, он наклонился над ним…

В этот момент сон (если это был сон) улетучился. Я по прежнему лежал с закрытыми глазами, но уже в совершенно здравом смысле. Лежал и раздумывал: "Надо же, приснится же такая ерунда!" Открывать глаза не хотелось. Вдруг мое лицо обдала волна холодного воздуха. Нет, это было не дыхание. Это был именно какой то леденящий холод.

Дремоту как рукой сняло. В момент нахлынуло чувство страха. Ощущая, как мое тело деревенеет и сковывает от панического ужаса, понимая, что через какие то секунды я уже ничего не смогу с собой поделать, собрав всю силу воли? я открыл глаза и резко повернул голову вверх. В полуметре от себя я увидел лицо умершей женщины! Наклонившись, она смотрела на меня! Сквозь окно в комнату падали блики уличных фонарей, и я отчетливо видел ее мертвенно бледный лик, дугообразные брови, тонкий нос, резко очерченные губы. Не отрываясь, мы смотрели друг на друга секунд десять. Затем женщина распрямилась, отступила на шаг от дивана и растворилась в полумраке комнаты.

Весь покрытый холодным липким потом, с бьющимся сердцем, я рывком вскочил с дивана и, судорожно шаря по стене, стал искать кнопку выключателя. Зажегся свет. В комнате никого не было. Ту же самую операцию со светом я мгновенно проделал в коридоре, кухне, ванной и туалете. Нигде никого! Все еще не уняв дрожь и стараясь убедить себя, что никого не было, я почему то начал проверять шкафы и тумбочки. Платяной шкаф в комнате – никого, кухонные тумбы – никого, шкаф для верхней одежды в коридоре… На пластмассовых плечиках висел черный женский плащ с капюшоном. Хотя я точно помнил, что не открывал этот шкаф после прихода в квартиру. А значит, не мог видеть этого плаща вообще. "Может, просто совпадение, – стараясь успокоиться, все еще убеждал я себя. – Ну подумаешь, приснилась в плаще, и в шкафу плащ. Ничего страшного. Бывает".

Примерно так рассуждая про себя, я забрел на кухню.

Я стоял и курил, глядя в кухонное окно на контуры спящего города. Курил и рассуждал примерно так. После смерти биополе и биотоки покойника сохраняются в квартире еще 40 дней. С этим фактом ученые не спорят. 40 дней еще не прошло. Значит, ее биополе еще здесь. То, что я ее видел, – это точно. Это не сон. Значит, она приходила в эту квартиру. К этому надо относиться спокойно. А зачем она приходила? Говорят, что они, то есть мертвые, если приходят, то зовут с собой. Но она не звала. Я отчетливо помню, что не звала. Ни жестом, ни словом никуда не приглашала. Тогда зачем она подошла ко мне? Зачем???

Внезапно я вновь ощутил нудное и тягучее чувство страха, зарождающееся где то в животе. Кто то смотрел мне в спину. Я оглянулся и увидел портрет.

Портрет был перевернут! Я ведь прекрасно помнил, что ставил фотографию изображением к стене. Наконец то поняв, в чем дело, и моментально успокоившись, я бережно поднял портрет, осторожно, как годовалого ребенка, отнес его в комнату и почти торжественно поместил на прежнее место.

В ту ночь я так больше и не заснул. Курил и думал о жизни. Той и этой…