L4F.ru – для людей, которые ценят чувство юмора, любят шутки и приколы. Здесь пользователями собраны самые смешные анекдоты, фото и видео приколы со всего Интернета.

Написать
MULDER

smotri.com/video/view/?id=u32183825a4d чёртова служба в госпитале мэш

MULDER

youtube.com/watch?v=91rnY0r_Vu8

MULDER

https://www.youtube.com/watch?v=KGj62kqY_es

snowflake

С С Рождеством Христовым! Пусть этот волшебный праздник наполнит вашу жизнь светом, теплом, радостью и благополучием. Желаю вам мира, добра, любви, семейного уюта. Пусть ангел-хранитель оберегает вас от всех бед и невзгод!

MawaGitry

Prosto_tak, с праздником!! Хорошей и веселой зимы! Пусть исполняются желания!

Написать

Ужас (часть 1)

14

История

Добавил:

prosto_tak 30 сентября 2013
Нелюдь.


Среди невзрачных чаще всего и попадаются маньяки.
Харуки Мураками «Послемрак»


«Кап… Кап… Кап…» - мерно капала вода из плохо закрытого крана, да тускло светила лампочка на потолке одиночной камеры.

Ну вот, и всё позади. Арест, допросы, очные ставки, экспертизы, проверки показаний на месте, суд, ещё суд, и ещё несколько, приговор, кассационная жалоба, снова суд – всё! Теперь уже можно не терзаться сомнениями, только что контролёр принёс в камеру полосатую робу – последний костюм осужденного на пожизненное заключение. Куда отправят? В «Полярную сову»? В «Черный дельфин»? Ему было всё равно. Даже на судах его охватывало тупое безразличие – реплики прокурора, вопросы судей, ручеек речи адвоката, гневные вопли родственников убитых. Всё равно. Всё промелькнуло рапидом, и осталось ТАМ. Только к смерти пяти девочек и женщины прибавилась шестая – у матери одной из них во время судебного заседания остановилось сердце, муж-врач не смог откачать, а реанимобиль приехал слишком поздно...

Он лёг на «шконку», заложил руки за голову, и стал вспоминать. С чего всё началось? Наверное, с семьи. Отец вечно пропадал на работе – был буровиком, и работал вахтовым методом, а сына воспитывала мать, но отца он любил всё-таки больше. Он помнит его жёсткие, но такие ласковые руки, его прокуренный, мужественный голос. Данила боготворил его, несмотря на то, что папаша частенько «закладывал за воротник», и, дыша перегаром, смертным боем бил мать. После школы он решил идти по стопам отца, мечтал стать нефтяником, как отец. Но однажды…
Как-то раз Данила вернулся из школы раньше времени – учитель физкультуры заболел, и с последнего урока их отпустили. Он, желая сделать матери сюрприз, бесшумно открыл дверь квартиры, прошмыгнул на кухню, рассчитывая, что мать, как всегда, хлопочет у плиты – там было пусто. Он снял ботинки, на цыпочках прокрался к двери в спальню. Оттуда доносились приглушённые звуки, будто кто-то всхлипывал. Маме плохо, она плачет? Он заглянул туда – между маминых ног трудилась чья-то волосатая задница. Мама, родная милая мама, лежала, постанывая, под каким-то мужиком, и ей, по всей видимости, было плохо.
Он сперва бросился на кухню, схватил нож, чтобы убить негодяя, но из спальни раздалось: «Да, милый, да, ещё, ещё!», поэтому Данила просто бросил нож на стол, и выскочил из квартиры, стараясь не щёлкнуть замком. Когда гость ушёл, он позвонил в дверь. Мать открыла ему, как будто ничего не случилось, поцеловала в щёку, и пошла на кухню мыть посуду после застолья и греть ему обед. Он разделся, прошёл в свою комнату, и плакал, плакал, плакал. Сука, тварь, мразь! Предательница! Слёзы кончились, злость осталась. Отцу он ничего сказать не успел – вскоре пришло известие, что он погиб, провалившись под речной лёд, его труп так и не нашли.

Выпускной вечер в школе. К полуночи все парни уже были изрядно «подшофе» - водка, припрятанная в туалетных бачках, уже выпита, и алкоголь одурманивающее действует на мозги, разгоряченные видом обнажённых плеч и мини одноклассниц, выглядящих, как зрелые женщины.
Неумелая возня в укромном закутке возле спортзала с Галкой Майковой – та ойкала, срывая со своего тела его нескромные ищущие руки, а сама всё ближе прижималась к нему. Когда же она, голая, тяжело дыша, раздвинула ноги, лёжа на спортивных, обшитых обшарпанным и драным дермантином матах, готовая ко всему - он почувствовал теплую липкую сырость в трусах, и член, до этого топорщивший брюки, опал. Только потом, на судебной экспертизе, от врача-психиатра он узнал, что это – преждевременная эякуляция, но тогда ему казалось, что Галка глумливо улыбается в полумраке закутка, издеваясь над его мужской несостоятельностью. Он хлёстко ударил её по щеке, матерно обругал, и побежал в туалет – срочно смывать густую, пахнущую хлором жидкость с лобка, и застирывать трусы.
«Тварь, какая же тварь!» - гвоздями в висках долбила мысль. – «Все, все бабы – твари, гнусные суки!»

В этом ему довелось убедиться ещё раз – в первую чеченскую войну, на которую он угодил по призыву. Данила попал в спецназ внутренних войск, и после учебки их бросили исправлять ошибки политиков ценой собственной крови. В тот день в полуразрушенном здании на окраине Гудермеса обнаружили снайпершу, которая положила пятерых с его взвода – белобрысую девку, говорившую, а точнее, матерящуюся с прибалтийским акцентом. Тогда ее изнасиловал весь остаток взвода, Данила был последним, кому досталось растерзанное, полуживое тело. Девка уже не могла ругаться и орать, только стонала, а он с остервенением вгонял член в противно хлюпающую от обильной солдатской спермы, воспалённую вагину. Его охватило яростное, звериное возбуждение: «Вот тебе, сука, вот, мразь!». Делая фрикции всё более интенсивными, он схватил женщину за горло, она начала хрипеть, мотать головой, стараясь освободиться от захвата. Оргазм был настолько ярким, что он чуть было не потерял сознание. Придя в себя, он запихнул ей во влагалище гранату с выдернутой чекой…

После демобилизации, выйдя из двухнедельного запоя, он устроился работать охранником в частное охранное предприятие. Работа – не бей лежачего: вечером спровадишь посетителей и менеджеров охраняемого офиса, и можно спать до утра, а потом двое суток – «дольче фарниенте», приятное ничегонеделание. В такие дни Данила бесцельно бродил по городу, одержимый каким-то тревожным, жгучим и сладострастным желанием, сам не понимая, чего хочет….

Первую жертву он заметил, когда поздно вечером шлялся возле заброшенного дома. Тоненькая, хрупкая девушка в лёгком платьице, цокая каблучками и боязливо оглядываясь, спешила домой. Она не заметила, как Данила тенью следует за ней. Он напал на неё сзади, зажал рот, слегка придушил, и затащил в тот самый заброшенный дом, слепо глядящий чёрными провалами окон в ночное небо. Там, в одной из сырых, пахнущих плесенью, мочой и фекалиями комнат с прогнившим, проваливающимся полом, он слегка придушив, овладел ею, ее сопротивление и взгляд глаз с расширенными от ужаса зрачками только распаляли его, он бурно кончил, и одновременно с оргазмом ощутил хруст подъязычной кости жертвы. Убедившись, что девушка не подаёт признаков жизни, он сорвал с неё тонкую золотую цепочку, затем достал нож, и отрезал груди с нежно-розовыми сосками – сперва правую, потом левую. Ему понравилось, как плоть отделяется от тела, поэтому он решил продолжить, и стал вырезать ей половые органы с тёмными колечками волос на лобке...

Тогда его взяли быстро – Данила «спалился» на цепочке, которую по глупости сдал в ломбард, но следователь прокуратуры его отпустил, не найдя доказательств его вины, причем почему-то выдал единственную улику, золотую цепочку убитой.

Данила вошёл во вкус, и следующее убийство совершил уже на следующий день, как только был отпущен из изолятора временного содержания. Снова вечер, глухой район, граничащий с кладбищем, снова торопящаяся домой миниатюрная женщина. Когда он настиг ее, Данилу постигло жестокое разочарование: женщина была уже не юна, возрастом уже за тридцать. Его ввела в заблуждение ее изящная фигура – тем больше звериной злобы он вложил в расправу. В этот раз он не стал насиловать жертву, не стал ее резать, а просто забил ногами, причём оргазм раз за разом накрывал его с каждым ударом.
Как ни странно, в милиции это убийство списали на какие-то пьяные разборки после 9 Мая – на могилках нашли остатки еды и выпивки, а за убийство посадили какую-то маргинальную полусумасшедшую тётку, проживавшую в заброшенной сторожке при кладбище и пробавлявшаяся даяниями посетителей кладбища да тем, что они оставляли на могилах, которая созналась в этом, хотя на лице убитой был отпечаток ботинка сорок первого размера, которым добили, проломив череп, а у женщины был тридцать шестой размер обуви. Бродяжка недолго побыла под арестом – на третий день ее нашли повешенной в камере на собственных колготках.

На город тяжко навалился липкий, животный ужас… Матери старались не выпускать своих дочерей на улицу лишний раз без необходимости, отцы и мужья встречали своих родных на транспортных остановках. Прибывшая проверка из МВД прошерстила и на три четверти разогнала кадры местной милиции, в город срочно прибыла бригада сыщиков-«волкодавов» из Москвы. Но до введения чрезвычайных мер он озлобился, и успел «отметиться» ещё три раза – три девичьих изуродованных трупа нашли в лесополосе, за гаражами у железнодорожных путей, и снова в заброшенном доме. Над последней он особенно долго изгалялся – отрезал не только груди и половые органы, но и вскрыл брюшную полость, а потом попробовал на вкус грудь – не понравилось, он выплюнул откушенный кусочек. Он сидел, в задумчивости перебирая перламутровые петли кишечника, замолчавшее сердце, а потом жадно запустил зубы в мякоть багровой печени…

На последнем «деле» Данила и попался – он окончательно озверел и потерял всякую осторожность, поскольку улицы были пустынны, и жертва долго не попадалась.
Её он заметил сразу. Всё, как он любил – тонкая, изящная фигура, длинные ноги, светлые волосы ниже плеч. Он напал на неё по своему обыкновению – сзади, схватил за плечи, чтобы потом достать до горла, но не успел – пах пронзила острая боль, раскалённой иглой пронзившая мозг, а когда он ослабил хватку и согнулся, держась за низ живота – его потряс удар в позвоночник, сбивший дыхание и полупарализовавший его. Данила пришёл в себя уже лёжа на земле в наручниках, прижимаемый к земле берцовым ботинком бойца СОБРа, а прямо в лицо ему смотрели автоматное дуло и глаза спецназовца в маске, злые и беспощадные…

Данила закрыл глаза. Ему вдруг смертельно захотелось спать, веки стали чугунными, и он забылся мутным и тяжёлым сном.
Источник: © Штурм
0 137
Разместить в промо-блоке Отправить другу
Ссылка:


Код для форума (BBCode):


Код для блога (HTML):


Отправить другу по e-mail:


Комментарии
Комментариев нет
Для того, чтобы оставить комментарий вам необходимо войти или зарегистрироваться.
facebook
Нажмите «Нравится»,
чтобы читать Live4Fun.ru в Facebook