L4F.ru – для людей, которые ценят чувство юмора, любят шутки и приколы. Здесь пользователями собраны самые смешные анекдоты, фото и видео приколы со всего Интернета.

Написать
anton

Сам такой)))

MULDER

прЮвет лунатекам)))

pier

форматируйте мулдера.

MULDER

D

MULDER

E

Написать

Как я хоронил кота (Зловещщенский триллер) часть 2

13

История

Добавил:

tottermann 29 мая 2012
На улице льет как из ведра. Что, в определенной степени, является несомненным плюсом: никто хоть не видит нашей процессии.

Я иду первым. В вытянутых руках пакет, в котором коробка, в которой кот, вернее его тушка, завернутая в белую тряпочку. Дом, который построил Джек.

За мной уныло бредут две старые дуры. В смысле, дамы. Ветер периодически доносит их завывания.

- Ой, и на кого ж ты нас покинуууул?

«Да ложитесь уже рядом!» - думается мне. Со зла, конечно, но и меня понять можно. Спал себе, томимый жаждой, а тут…

Сверху плотно сыплет дождем, снизу обильно разлились говны. Мне скучно. Я начинаю напевать похоронный марш.

- Пум. Пум. Пурум. Пум-пурурум-пум-пум-пум…

Проезжающие мимо баклажаны на семерке цвета его же обильно обдают меня брызгами. Вместо очередного «пурум-пум-пум» я булькаю, а потом разражаюсь трехэтажным матом. Меня все достало! Эти баклажаны на семерке! Эти причитающие бабульки в черных платках! У меня собака не кормлена – не гулена, а я здесь занимаюсь… занимаюсь… В общем так, дамы. Идите… идите… куда ж вас послать то?

И я ускоряюсь. Прыгаю по лужам и балансирую пакетом с телом усопшего. Бабки пытаются поспеть. Они непременно хотят знать, где зарыт их любимый котик. Мне же эти танцы совсем не улыбаются. Ливень, грязь, под которой промерзшая за зиму земля… Шанцевый инструмент отсутствует. Как и золотозубые смуглолицые «гости» из средней Азии в оранжевых куртках, у которых его можно было бы стрельнуть. И которых можно было бы запрячь (за полтос естественно) копать ямку класса «six feet under» Да и вообще, проблема решается гораздо проще, в течение одной минуты. Но проклятые ведьмы не отстают. Нюхом чуют измену.

И я петляю по дворам. Ищу, типа, место. На деле же - пытаюсь оторваться.

Шопен не совпадает с моим ритмом, поэтому я напеваю: «Тра-та-та, тра-та-та, мы несем с собой кота…»

- Эй! – верещит сзади Бабка.

- Эгегееей! – задорно и раскатисто отвечаю я.

Вопли Бабки стихают вдали. Для верности делаю еще пару виражей, закладываю мертвую петлю.

- …Чижика, собаку, кошку-забея…

- КУ! – Бабка нарисовывается прямо перед моим носом из очередной подворотни. Это, значит, пока я хитроумно петлял, запутывая следы, они срезать решили.

- Йопт! – соглашаюсь я.

Бабка строго смотрит на меня поверх залитых дождем очков. Мол, а ты, милчеловек, не замышляешь ли чего? Супротив. И, удовлетворившись моим скорбно потупившимся фейсом, непреклонно заявляет:

- Хоронить будем здесь!

- Где? – я беспомощно оглядываюсь.

Где здесь? Где чисто - там асфальт. А где нет асфальта - там снежный наст, либо грязи по уши! И лопаты у меня нет.

- Вон там! – и указующий перст упирается в газончик у дома. Ничего себе такой газончик, симпатичный. Мне, так сразу Гримпенская трясина вспомнилась. С такими радостными «бУльками» со дна, оглашающие окрестности похотливыми стонами Баньши. Тут и лопаты не надо. Закинул тушку на газон и она с благодарным «чмок!» исчезла в щедрых пучинах чернозема, тихо опустившись для вечного упокоения на крыло подбитого и затонувшего здесь же «Фокке-Вульфа»

- Здравствуй жопа новый год! – непроизвольно вырывается из меня.

- Что? – не расслышала бабулька.

- Да еб@л я это в рот! – бурчу я себе под нос.

- Что-что?

- Окон много! Плохо. Вот! - я в свою очередь указываю на дом, которому и принадлежит данный палисадник.

Удивительно, но сей аргумент на Бабку подействовал. Очевидно, она и сама проводит много времени, сидя у окна, в секрете за фикусом, и тщательно фиксирует все неправомерные действия малышни на детской площадке, чтобы вовремя сообщить о них в «Куда Следует». Что уж говорить о том, когда у нее под окнами вдруг появляется крайне мрачный тип в сопровождении двух женщин в черном, и начинает разрывать грядку, засеянную накануне гортензиями, с целью поместить туда некую коробку? И ведь погодку, погодку то какую выбрал, паскудник! В самый дощщь поперся! Думает, что никто его не видит. Думает, что у бабушки суставы… что давление у бабушки! А вот мы тебя сейчас, террорист поганый, быстренько…

И скорбный артритом палец уже крутит диск телефона.

- Алё! Алё! Милиция? Тьфу ты, опять трубку бросили! Ну, ничего…. Сейчас мы…

Воображение подстегнуло бабулек и они устремились за мной. Только теперь старшАя крепко держала меня за рукав. Чтоб я, значит, не убёг.

- Бабулечки, миленькие! Ну давайте я уж как-нибудь сам! Ну быстрее же будет, правда! Ну честное пионерское!..

- А молитву то, молитву тоже сам? – крысится Бабка,- Ууу, нехристь!

- Да христь я, бабуль, христь! – стараюсь переубедить я ее, но, понятно, без толку.

Между тем, плутни эти порядком надоели. К тому же я промок до нитки. Но, упрямству глупых поем мы песни! Или как там? Впереди гостеприимно разверзлась свежевырытая могила. То есть траншея. То есть не впереди, а прямо подо мной. Практически. Не видно ж нифига! Дождь как из ведра. Вот мы с котиком туда чуть и не свалились. Котику то по пути, а вот мне, прямо скажем, не хочется. Ведь жизнь так прекрасна! И дождь как Ниагара. И траншея такая аккуратненькая и геометрически правильная. Стеночки такие отвесненькие. И, там, в дали, во тьме печальной… труба какая-то вся такая склизкая-пресклизкая, зеленая-презеленая такая. В общем, куда ни глянь, все искрится и радужно переливается. Да и чего я, собственно, хотел? Очки то под дождем, это тебе не линзы под ним же. Все такое зыбкое и в полутонах, как на японских гравюрах. Вон и вагончик строительный невдалеке, набросан легкими неуловимыми штрихами. Соткан из этих… как их?.. соткан, в общем. И сакура в цвету вон. А. Не. Показалось. Это таджик просто присел помедитировать под навесом, как маленький Будда в кирзачах. Смотрит пристально в (сквозь) стену дождя и поплевывает себе с равными временными промежутками на курс взгляда. «Орошает», - с уважением думаю я и подхожу ближе, обходя траншею по периметру.

Впрочем, ежели б мы с котиком сейчас туда ухнули, в этом совершенном, а оттого прекрасном мире ничего и не изменилось бы. Таджик так и сидел бы себе, даже не повернув головы на краткое, но емкое «Бл@дь!» и последующее за этим звонкое «Бум!», и даже с ритма плевков не сбился бы. Что ему до этих секундных эмоциональных выплесков, кратким дуновением ветерка прорвавшихся из волшебной гармонии струй? А Бабка, Бабка бы, наверное, несколько раздраконилась бы поначалу (Вот ведь падла, опять куда то срыл!), но потом, разобравшись что к чему, скорее даже обрадовалась бы. Так и драматичнее вышло. Под стать событию. И два раза ходить не надо. Порадовал напоследок, охламон. А то ведь обычно как, попросишь его о чем-то, плиту там с электрической обратно на газовую поменять, а он стоит, глазами хлопает. Явно трёху ждет! Хрен ему, а не треху. Каждому алкашу-бездельнику треху давать, не успеешь с книжки сымать! Аааа, то-то! Ладно, Митревна, не будем плохо. Лучше давай еще по одной. Не чокаясь. Эй, да ты никак синеть начала? Ты чего это? И ты туда же?! Тоже, нашла время! Совсем одну бабушку оставили, изверги окаянные. На одних только свечках разорите. Хрен вам! А не треху!

Бабку мне разорять не хотелось. Поэтому я решил на минуточку вернуть таджика из благостного оазиса вечности в наши сиюминутные геморройности.

- Ээээй, саламат-сызбы, коток-чочок! Иннескин джаляб? Дую спик дойч? Ааа, коттон инесгейн, кындыр! Дубалда оглы? Риккитикитави, байке! Кошкалиниздер. Ака-ата, бишкек-мишкек! – я радостно замахал таджику рукой и приветливо заулыбался. Таджик подавился насваем и испуганной бабочкой вспорхнул с насеста. Бабка с подозрением вслушивалась. Она очень не любит, когда троцкят не по-нашему, справедливо полагая, что все иностранные языки придуманы специально для того, чтобы про нее, Бабку, сказать что-нибудь обидное и чтобы она, Бабка, этого не поняла.

- Сам дурак! - на всякий случай ответила Бабка. – Понаедут тут мериканцы из европ, вот тебе и очереди за пенсией.

- Вот и я говорю, Аркадьевна, - оживилась вторая бабулька,- Скорая, и та… Раньше то оно как? Приедет, пощупает. Там пощупает – спросит. Здесь пощупает – спросит. А сейчас? Градусник вставит и даже спасибо не скажет.

- Да какой там! – машет рукой первая, - Сейчас вон и кота то по-человечески похоронить не могут, не говоря уже о том, чтоб людям вставить.

- Да и было б чего вставлять и щупать! – я отточенным движением рублю туманный воздух рукой. Я резок в суждениях и непримирим.

- Ведь все просрали, все расхитили! Ведь раньше-то оно как? Мы помним – как! Так, что вот как вставят - так вставят! И не нащупаешь.

Бабки помнят. Их взоры горят. Я с воодушевлением продолжаю:
- А сейчас? И вставить нечего, и что вставить, не помнят, и куда, не знают!

- И вставлять некому…

- Так как же некому то?

- Так ведь не некому кому, а некому кто…

Слова дробятся, наслаиваются, летят ввысь, разрывая в клочья туман, громоподобным эхом прогоняя низкие тучи, звездами вонзаясь в космос…

-…Руцкой то…- По карточкам…- Панимаааешь…- УМЕРЕТЬ, И ТО НЕ НА ЧТО! -…Сталина на них нет! – Я не халявщик, я партнер… - Даду-даду-да…- Немерович-Данченко… - Встречающих, просьба перейти ко второму столику… - Барабан – в студию! – Крутите зрителей или хотите назвать все буквы целиком? Туши свет, это ВАУЧЕРРР!!! Землю в студию! Рабочих в студию! Заводы в студию! ВСЕХ В СТУДИЮ!!!

Тихо, как звон в ушах перед черным обмороком, зловеще и люто, зло и несокрушимо, победоносно и ликующе, с небес все нарастает и нарастает И НАРАСТАЕТ…

«Вставай, проклятьем заклеймееенный, весь мииир голодных и рабооов…

Раскатистый гром, словно эхом лавины бьет по окнам домов и отскакивает от стен. Судный день. Апокалипсис. Рагнарёк. Фура на выбоине. Постоянно тут влетают.

Мир вокруг медленно обретает четкость. Бабульки, привалившись ко мне с обеих сторон, тяжело дышат и продолжают что-то бормотать. Непрерывно, взахлеб, наперегонки и страстно. Таджик с мокрым от слез или дождя лицом отгораживается от нас, как иконой, ксерокопией паспорта и из последних сил лепечет:
- Нащальника - джёк, инструмента – джёк, ключей – джёк, бригада – джёк, закурить – джёк. И Вася - джёк…,- подумав добавляет, - За хлебом ушел.

Судорожно давится последним глотком предсмертного всхлипа и через сведенное рыданиями горло поясняет:

- Хлеба - тоже джёк.

- Вот! И хлеба! – грозит кулачками Небесам Бабка.

- Да уж…- обессилено соглашается вторая.

- И хлеба нет, и зрелищ джёк, - рассеянно бормочу я, хлопая себя по карманам. – Слушай, а закурить… ах да.

Встрепенувшись, вспоминаю:
- Кстати! Тут вот какое дело…
Я показываю коробку, потом киваю головой на траншею.

- Прикопать бы это надо. Вот тут. СРОЧНО! – я внушительно смотрю ему в глаза.

- Что нада? – не понимает таджик.

- Все! Все ннада! – путаю я его еще больше,- Очки, четки, ВСЁ! А это, - я подношу коробку к его лицу, - Это - закопать. Ферштейн?

Он с ужасом смотрит на коробку. Губы беззвучно шепчут молитву. В вытянутых перед собой руках дрожит ксерокопия паспорта.

- Нащьяльника скажет закАпать, закАпаю.

- Вот это ты правильно,- хвалю его я,- Это ты молодец. Вот все бы так! Сказано закАпать, кАпай и не рассуждай!

Потом вновь поднимаю коробку повыше.

- А вот это – зарыть. Усек? Вот так.

Я изображаю процесс зарывания.

- Лопата то джёк? Или не джёк? – и, приблизившись к нему вплотную, заговорщицки понижаю голос:

- Клад это. Деньги. Золото-валюта. Никто не должен знать. Даже Вася! Понял? Ник-то! Только ты и я.

И отодвинувшись, небрежно добавляю со всем знакомыми интонациями в голосе:

- Нэ говори никому. Нэ нада.

Таджик смотрит на меня широко раскрытым ртом и медленно кивает. Три раза. Потом два раза быстро. Потом замирает в оцепенении и вновь начинает кивать медленно. Я с интересом за ним наблюдаю. Цикл. Завис мой таджик. Но тут он резво подрывается и с шумом исчезает в вагончике, чтобы через секунду выскочить обратно с лопатой. Глупенький Буратино решил таки взрастить дерево? Или просто спешит от нас отделаться? А если и отделаться, то КАК? Но таджик приглашающее кивает, мол, давай, бросай свое золото. Что ж, лед тронулся. Надо только стараться, чтобы таджик был всегда на виду. И спиной к нему не поворачиваться.

Я пристраиваюсь на корточки у края траншеи. Подумываю, как бы поделикатнее опустить туда гроб с усопшим. Вытяну ка я просто руки по максимуму и одновременно отпущу коробку. Ррраз… Ах ты ж! Коробка заваливается боком между трубой и стенкой. Я с опаской кошусь на бабок. Но те к краю подходить боятся и лишь видят, как коробка исчезает из виду.

- Ой, на кого ж ты наааас!... – синхронно и на распев включают они тенора и дисканты.

- Ах, какой был слон, какой был слон! – тихонько и с долей смущения бурчу я. Потом выпрямляюсь и, склонив голову, говорю.

- Спи, котик. Вечной тебе весны и всяческих кайфов. По-мужски так. Ну их, этих дур.

Отхожу от края могилы и вновь на автомате хлопаю себя по карманам. Курева нет. Вышел, блин, на минутку. Собакин там с горя, верно, уписалась вся в хлам.

Таджик с четкостью метронома орудует лопатой. Открытым ртом он продолжает познавать чужие обычаи сокрытия кладов. Ну, вроде все!
Я тороплюсь откланяться. Говорю слова ободрения и утешения. Бабка, плача одним глазом, вторым умудряется злобненько так на меня поглядывать. Прям так и слышится брюзгливое дребезжание:

- Ишь ты! Опять торопится! Все дела у него. Какие такие, интересно знать? Как был бездельником, так и остался! Мнется чего-то, бубнит… Ну, точно треху хочет! А вот хрен тебе!

Я быстренько сматываюсь, взяв курс на родной дом. Через некоторое время уходят и бабульки, держась друг за друга, как две засохшие ветви плюща и не переставая о чем-то клокотать, бормотать, вспоминать. Таджик провожает их долгим взглядом, а затем скрывается в вагончике. Там он залезает на свой топчанчик и накрывается телогрейкой. Его бьет крупная дрожь. Он неожиданно садится и выкрикивает:

- Разве сейчас есть хороший насвай? Сейчас джёк хороший насвай! Вот раньше был хороший насвай! – и он без сил падает обратно.

А дождь все шумит. И Васи все нет.
Источник: tottermann
2 269
Разместить в промо-блоке Отправить другу
Ссылка:


Код для форума (BBCode):


Код для блога (HTML):


Отправить другу по e-mail:


Комментарии
VAMPIRIKA 29 мая 2012 в 17:56
...вот тебе и очереди за пенсией )))) вот и с бабками нашлись общие темы )) а таджика пошто троллил, бес окаянный? )))

опять же для тех, кто увидит пост уже в лучших - начало смотри - http://live4fun.ru/last/joke/550083, продолжение - http://live4fun.ru/last/joke/550086
Ответить

0

tottermann 30 мая 2012 в 14:35
VAMPIRIKA, ибо они запаланили! (таджики).
Ответить

0

Для того, чтобы оставить комментарий вам необходимо войти или зарегистрироваться.
facebook
Нажмите «Нравится»,
чтобы читать Live4Fun.ru в Facebook