L4F.ru – для людей, которые ценят чувство юмора, любят шутки и приколы. Здесь пользователями собраны самые смешные анекдоты, фото и видео приколы со всего Интернета.

Написать
pier

тебе ещё дверь дома не заварили?))))

Live_01

эх, прокачусь здесь. а то меня заблокировали везде, даже на собственной стене не могу ничего сказать ахаха

anton

Сам такой)))

MULDER

прЮвет лунатекам)))

pier

форматируйте мулдера.

Написать

печень

1

История

Добавил:

Nabukow 22 января 2012
Мы жили уже в Омске в Кировском районе. Я ходил в 103 начальную школу в 3 класс. Была осень 1967 года. Почему-то я чувствовал себя всё чаще плохо, меня часто подташнивало, иногда я рыгал. Иногда сильно кружилась голова. Мама ходила со мной в больницу, там ей сказали что у меня расстройство желудка. Мы думали что это пройдёт. Мама не могла со мной часто ходить в больницу, она работала на заводе резино-технических изделий (РТИ) на конвеере. Так продолжалось шесть месяцев, я сильно похудел, мама была уже разов 5 со мной в детской больнице. На маминой работе одна её коллега сказала ей, что может у меня желтуха? ма ма пришла домой и стала рассматривать белки моих глаз, на следующий день мы пошли с ней в больницу. Детский врач, была такая толстая женщина, разругалась на маму, что она всё со мной ходит, но мама спросила её , что может у моего сына желтуха? Тогда врач посмотрела меня ещё раз, заставила лечь и задрать рубашку, посмотрела и потрогала мой живот- мне было очень больно, посмотрела мой глаза и сказала, чтобы я вышел на улицу, а она с моей мамой остались. Минут через 20 вышла мама, и сказала, что меня сейчас увезут на скорой помощи в Нефтянники в больницу, и что у меня желтуха, это когда печень больная, и что это очень заразная болезнь. Мама со мной поехать не могла ей надо было на работу.
Меня привезли в больницу и все стали вокруг меня бегать как будто бы я умираю. мне было даже смешно.В вену в локте мне воткнули иглу и подсоединили к капельнице, первы месяц я с ней больше не расстовался. Когда в локте наступала сильная боль, я звал нянечку, она что-то там крутила и боль сразу уходила. На ночь часто ставили 3 -х литровую банку с водой и пачку с сахаром (такие кубики) , это надо было до утра оприходывать. Этот своеобразный вкус воды из под крана помню до сих пор. При обходах по утрам с врачами часто были студенты с мединститута, они обязательно все подходили группой ко мне, их наверное специально водили ко мне, когда хотели показать как много может выдержать печень. И врач им говорил, что почти шесть месяцев мне не могли поставить диагноз. Они говорили на непонятном мне языке. Но вопросы были всегда одни: Когда это началось, и до какого времени я ходил в школу и какие я получал оценки до последнего дня перед больницей. А учился я хорошо и оценки у меня были хорошие до последнего. И мне было очень приятно, что они мной интерисуются. они все были очень добрыми, и иногда даже давли мне яблоко или сок. Ночью с нами сидели нянечки. Одна из них очень старая, она была самой доброй из всех, всегда рассказывала нам на ночь истории. я её спрашивал как долго я буду жить, она говорила что не знает, я: до пятидесяти?, она: до пятидесяти точно, ну и хватит думал я, не так уж и страшно когда печень больная.
Нас в комнате было шесть детей: в возрасте от шести до двеннадцати лет. Одежду у нас забрали, мы были только в таких сатиновых трусах, так как у нас был строгий постельный режим. Но мы всё равно ходили и иногда бесились- тогда у нас забирали и трусы на один день. И тогда мы тихо лежали и завидовали тем у кого есть трусы, без трусов мы конечно же не вставали с кровати, так как на против была палата девчёнок, да и врачи в основном были женщины, и мы мужчины не могли так просто голыми разгуливать- у нас тоже была своя гордость.
Как-то мы утром проснулись и мальчика, который лежал на крайней кровати к окну, не было. Его должны были через 10 дней выписать. Нам сказали, что его перевели в другое отделение. За день до этого к нему приходили родители. В отделение никогда никого кроме врачей не запускали, так как мы были заразными, и все кто приходил стояли на улице, а мы вставали на подоконник, и так с ними через окно пытались разговаривать. Но это было строго настрого запрещено, мы тогда не понимали почему. Так вот он разговаривал с родителями через окно- мы были на пятом этаже- потом его родители ушли. Он кончнр же спрыгнул с подоконника и лёг в кровать. Как нам потом рассказала нянечка, ночью он умер, так как печени у нас были опухшими и очень тяжёлыми и при любом неосторожном движении она могла оторваться или лопнуть, поэтому у нас и был строгий постельный режим.
Где то на четвёртой неделе, мне было ночью очень плохо, я до сих пор не знаю, что это было. Я очнулся ночью, я бредил, я звал на помощь, дети позвали нянечку, потом пришли врачи, потом меня на тележке увезли в такую светлую комнату там было всё белое и очень много света и разных железных приборов. У меня не было сил даже говорить, моя температура была 43 градуса, мне веде наложили лёд: между ног, ягодиц, под мышки, в локти, на шею, в обе руки мне поставили капельницы. Я помню как мужчина врач меня спрашивал, что я чувствую, я мямлил, что у меня сжата грудь, я не могу дышать. Этот мужчина взял очень большой шприц и подошел ко мне и стал целиться этим шприцем мне в грудь, я хотел защищаться, но у меня не было сил поднять руки. Игла у этого шприца была необыкновенно длинной, она пронзила мне грудь и всё заходила и заходила дальше, потом я почувствовал страшную боль и я опеть потерял сознание. Очнулся я опять в своей палате. Когда дети увидели, что я проснулся, они стали мне рассказывать передразнивая меня как я ночью звал на помощь и был без сознания-было очень смешно, все от души смеялись. Вечером всё это мы опять рассказывали нянечке и все опять меня передразнивали- лежали в кроватях тянули к верху руки и хрипящими голосами звали на помощь и все смеялись.
Рядом со мной лежал мальчик чуть помладше меня, и я считал своим долгом его поддерживать всем чем мог. Я выдумывал истории про себя, а он всему верил. И если я в его глазах видел этот огонёк, то ещё больше старался, я ещё больше сочинял т. е. врал. Я ему рассказывал, что мой папа конструктор, он всё время ездит в москву. Он мне сделал такой маленький самолётик на котором мог только я летать. Он летал очень быстро, и что я любил набирать высоту и потом, с высоты, пикировать вниз. И что ещё мне папа вмонтировал туда парашют, и что иногда я прыгал с парашютом, а самалётик садился сам – он это мог. Потом мне папа к самолётику приделал такие маленькие пулемётики, которые стреляли маленькими дробинками – для человека безопасными – и я ими расстреливал воздушные шарики на 1-майской демонстрации. И что все на моей улице мне завидовали. Этот мальчик не отставал от меня, он всегда просил, чтобы я ему что-то рассказал и я снова и снова сочинял что-нибудь новое. Его бабушка была врачём, и как-то её запустили к нему. Я как увидел что она села возле кравати этого мальчика, почувствовал страшный стыд, я быстро натянул одеяло на голову и так лежал пока его бабушка не ушла. А он, как только она подсела, стал сразу звать меня и ей говорить: это и есть тот мальчик про которого я тебе рассказывал, это у него есть свой самолётик и он всё звал меня, но я не выглядывал. Мне было страшно стыдно. Я и правда не знаю, но по всей моей жизни я любил сочинять – и рассказывая это кому-либо: выдавать это за действительное и всё это чувствовать и переживать как истину. Меня всегда потом разоблачали и мне всегда было ужасно стыдно, но я снова и снова сочинял. Некоторые надо мной смеялись, некоторые даже презирали – но большинство принимало меня таким какой я есть. Такой я есть и до сих пор. Но эти истории – это правдивые отрывки из моей жизни. Я прочитал очень ну очень много книг. У меня в классе учился Слава Сахаров, они жили богато, у них была большая библиотека. Его мама была доброй и славной женщиной, она всегда разрешала мне брать книги домой. Эта жажда к книгам у меня сохранилась до сегоднишнего дня. Где бы я ни был, у меня всегда под рукой интересная книга, да я и уснуть без этогоне могу.
Теперь опять про печень. Наша палата была для особо тяжёлых и ранее чем через 3 месяца никого не выписывали, и перед выпиской надо было обязательно прозондироваться: это ночью надо было выпить опять 3 литра воды и съесть полпачки сахара, а утром вставляли этот зонд через рот , и чтобы он дошёл до печени, надо было попрыгать – потом 1 час ходить по коридору, затем надо было лечь на правый бочок и медсестра жидкостью из твоей мечени наполняла различные пробирки, потом она тебе туда что-то заливала, и надо было опять ходить и только после этого его вытягивали обратно. Уф – сам не верю что смог так всё объяснить.
Так вот, я как туда в больницу поступил, сразу увидел этих «зомби», которые по утрам ходили по коридору с торчащими из-зо рта шлангами и держащими в руках грелки. Смотрелось это всё как в фильме ужасов. Я и испытывал страх и ужас, особенно когда я узнал от «сокамерников», что это ожидает каждого. Поэтому каждый раз, когда я видел их по утрам, я чувствовал как по моей коже ползут мурашки.
И в конце концов этот день пришёл и ко мне. В этот день ничего не произошло, я не раскрыл мой рот, они пытались 2 часа и уговорами и даже силой – я не сдался, я упрямо сжимал зубы и всё время кричал что я боюсь. Тогда мне сказали, что я останусь здесь в больнице пока не дам себя прозондировать. Я был согласен с этим. Они сказали что я останусь на всю жизнь в этой больнице. Я был согласен и на это: я бы ходил отсюда в школу, потом на работу, потом у меня была бы здесь семья: моя жена и дети, нам наверное дали бы отдельную палату со своим туалетом и душем, я даже может сделал бы отдельный вход – всё это было лучше чем глотать этот шланг.
Так было 2 дня. На 3 день у нас в отделении с самого утра я увидел какую-то старую-старую бабку, ей было наверное 150 лет, я сразу почувствовал в ней опасность для себя, хотя она на меня даже не смотрела. Потом меня позвали к врачу, я опять приготовился к сопротивлению. Когда я зашёл, там сидела эта бабка и держала в руках этот шланг. врач сказал, что они пригласили знахарку, и что я как человек уже взрослый знаю что это такое. Я молчал. Он сказал, что она приехала издалека специально из-за меня – наврали она работала у них и была на пенсии, но славилась в таких случаях как со мной – и что она умеет без того, что я этот шланг проглочу узнать про мою печень: здорова она или нет. Врач вышел, старушка сказала чтобы я подошёл, так как ей очень тяжело вставать, я сказал, что я подойду, но этот шланг я глотать не буду, на что она сказала, что она даже не знает как это делать и что она как я вижу очень слабая со мной с мужчиной справиться у неё не хватило бы и сил. В этом я не сомневался и поэтому успокоился и подошёл к ней. Она сказала что держит этот шланг в руках, чтобы ментально в голове настроиться на мою печень. На конце этого шланга был такой маленький наконечник из металла. Она взяла его в руку и закрыла глаза, другой рукой она прикоснулась к моему животу там где печень. Потом она открыла глаза и сказала, что не может сосредоточиться, и что я мог бы ей помочь. Мне было интересно и я спросил как я могу ей помочь, она сказала, что если бы я взял этот металлический наконечник в рот, то она могла бы ментально сосредоточиться на моей печени, я почему-то ей поверил. Я открыл рот и взял этот наконечник от шланга в рот, но руками я держал шланг. Она опять закрыла глаза и сказала, что она видит мою печень и что с ней всё в порядке и мог бы я мои руки положить ей на плечи, я без страха это сделал. В следующее мгновение этот металлический наконечник был уже у меня в горле, она что-то крикнула и вот уже в комнате были врач и медсёстры. Я их всех ненавидел за их коварство, а особенно эту бабку. От обиды у меня навернулись слёзы, они мне сказали, что сейчас я должен глотать чтобы не задохнуться. Я стал глотать и дышать носом как собака, потом я должен был прыгать и потом они сказали, чтобы я вышел в коридор и там туда сюда ходил пока меня не позовут.
И вот я в корридоре со шлангом во рту и резиновой грелкой в руках. Я «зомби» из страшилок. Двери в палаты были стеклянными. Прижав лбы к стеклу на меня смотрели с ужасом десятки пар детских глаз, точно так же как и раньше я. Я уже успокоился, мне не было больно, только надо было всё время дышать через нос, как я только это забывал, я начинал давиться, тогда я опять дышал через нос и всё было опять более-менее нормально.
Вот так. Через 10 дней после этого я был уже дома. В больнице я пролежал 3,5 месяца.
Вот так врачи мне помогли перехитрить эволюционный отбор. правильно ли это? НО это уже другая история.


30.04.2011 Konstantin Nabukow
0 188
Разместить в промо-блоке Отправить другу
Ссылка:


Код для форума (BBCode):


Код для блога (HTML):


Отправить другу по e-mail:


Комментарии
Комментариев нет
Для того, чтобы оставить комментарий вам необходимо войти или зарегистрироваться.
facebook
Нажмите «Нравится»,
чтобы читать Live4Fun.ru в Facebook