L4F.ru – для людей, которые ценят чувство юмора, любят шутки и приколы. Здесь пользователями собраны самые смешные анекдоты, фото и видео приколы со всего Интернета.

Написать
pier

это вас не взяли, ибо справка есть, а все остальные уже на месторождениях.)))

leon2008

ничего мы не копаем... все уже выкопано до нас.

pier

старожилы уже на рудниках, нефть копают ломами.)) те тож приет!))

Lialeja

Сторожилы сайта, кто ещё здесь????Всем приет!

MULDER

везде коррупция)))

Написать

печень

1

История

Добавил:

Nabukow 22 января 2012
Мы жили уже в Омске в Кировском районе. Я ходил в 103 начальную школу в 3 класс. Была осень 1967 года. Почему-то я чувствовал себя всё чаще плохо, меня часто подташнивало, иногда я рыгал. Иногда сильно кружилась голова. Мама ходила со мной в больницу, там ей сказали что у меня расстройство желудка. Мы думали что это пройдёт. Мама не могла со мной часто ходить в больницу, она работала на заводе резино-технических изделий (РТИ) на конвеере. Так продолжалось шесть месяцев, я сильно похудел, мама была уже разов 5 со мной в детской больнице. На маминой работе одна её коллега сказала ей, что может у меня желтуха? ма ма пришла домой и стала рассматривать белки моих глаз, на следующий день мы пошли с ней в больницу. Детский врач, была такая толстая женщина, разругалась на маму, что она всё со мной ходит, но мама спросила её , что может у моего сына желтуха? Тогда врач посмотрела меня ещё раз, заставила лечь и задрать рубашку, посмотрела и потрогала мой живот- мне было очень больно, посмотрела мой глаза и сказала, чтобы я вышел на улицу, а она с моей мамой остались. Минут через 20 вышла мама, и сказала, что меня сейчас увезут на скорой помощи в Нефтянники в больницу, и что у меня желтуха, это когда печень больная, и что это очень заразная болезнь. Мама со мной поехать не могла ей надо было на работу.
Меня привезли в больницу и все стали вокруг меня бегать как будто бы я умираю. мне было даже смешно.В вену в локте мне воткнули иглу и подсоединили к капельнице, первы месяц я с ней больше не расстовался. Когда в локте наступала сильная боль, я звал нянечку, она что-то там крутила и боль сразу уходила. На ночь часто ставили 3 -х литровую банку с водой и пачку с сахаром (такие кубики) , это надо было до утра оприходывать. Этот своеобразный вкус воды из под крана помню до сих пор. При обходах по утрам с врачами часто были студенты с мединститута, они обязательно все подходили группой ко мне, их наверное специально водили ко мне, когда хотели показать как много может выдержать печень. И врач им говорил, что почти шесть месяцев мне не могли поставить диагноз. Они говорили на непонятном мне языке. Но вопросы были всегда одни: Когда это началось, и до какого времени я ходил в школу и какие я получал оценки до последнего дня перед больницей. А учился я хорошо и оценки у меня были хорошие до последнего. И мне было очень приятно, что они мной интерисуются. они все были очень добрыми, и иногда даже давли мне яблоко или сок. Ночью с нами сидели нянечки. Одна из них очень старая, она была самой доброй из всех, всегда рассказывала нам на ночь истории. я её спрашивал как долго я буду жить, она говорила что не знает, я: до пятидесяти?, она: до пятидесяти точно, ну и хватит думал я, не так уж и страшно когда печень больная.
Нас в комнате было шесть детей: в возрасте от шести до двеннадцати лет. Одежду у нас забрали, мы были только в таких сатиновых трусах, так как у нас был строгий постельный режим. Но мы всё равно ходили и иногда бесились- тогда у нас забирали и трусы на один день. И тогда мы тихо лежали и завидовали тем у кого есть трусы, без трусов мы конечно же не вставали с кровати, так как на против была палата девчёнок, да и врачи в основном были женщины, и мы мужчины не могли так просто голыми разгуливать- у нас тоже была своя гордость.
Как-то мы утром проснулись и мальчика, который лежал на крайней кровати к окну, не было. Его должны были через 10 дней выписать. Нам сказали, что его перевели в другое отделение. За день до этого к нему приходили родители. В отделение никогда никого кроме врачей не запускали, так как мы были заразными, и все кто приходил стояли на улице, а мы вставали на подоконник, и так с ними через окно пытались разговаривать. Но это было строго настрого запрещено, мы тогда не понимали почему. Так вот он разговаривал с родителями через окно- мы были на пятом этаже- потом его родители ушли. Он кончнр же спрыгнул с подоконника и лёг в кровать. Как нам потом рассказала нянечка, ночью он умер, так как печени у нас были опухшими и очень тяжёлыми и при любом неосторожном движении она могла оторваться или лопнуть, поэтому у нас и был строгий постельный режим.
Где то на четвёртой неделе, мне было ночью очень плохо, я до сих пор не знаю, что это было. Я очнулся ночью, я бредил, я звал на помощь, дети позвали нянечку, потом пришли врачи, потом меня на тележке увезли в такую светлую комнату там было всё белое и очень много света и разных железных приборов. У меня не было сил даже говорить, моя температура была 43 градуса, мне веде наложили лёд: между ног, ягодиц, под мышки, в локти, на шею, в обе руки мне поставили капельницы. Я помню как мужчина врач меня спрашивал, что я чувствую, я мямлил, что у меня сжата грудь, я не могу дышать. Этот мужчина взял очень большой шприц и подошел ко мне и стал целиться этим шприцем мне в грудь, я хотел защищаться, но у меня не было сил поднять руки. Игла у этого шприца была необыкновенно длинной, она пронзила мне грудь и всё заходила и заходила дальше, потом я почувствовал страшную боль и я опеть потерял сознание. Очнулся я опять в своей палате. Когда дети увидели, что я проснулся, они стали мне рассказывать передразнивая меня как я ночью звал на помощь и был без сознания-было очень смешно, все от души смеялись. Вечером всё это мы опять рассказывали нянечке и все опять меня передразнивали- лежали в кроватях тянули к верху руки и хрипящими голосами звали на помощь и все смеялись.
Рядом со мной лежал мальчик чуть помладше меня, и я считал своим долгом его поддерживать всем чем мог. Я выдумывал истории про себя, а он всему верил. И если я в его глазах видел этот огонёк, то ещё больше старался, я ещё больше сочинял т. е. врал. Я ему рассказывал, что мой папа конструктор, он всё время ездит в москву. Он мне сделал такой маленький самолётик на котором мог только я летать. Он летал очень быстро, и что я любил набирать высоту и потом, с высоты, пикировать вниз. И что ещё мне папа вмонтировал туда парашют, и что иногда я прыгал с парашютом, а самалётик садился сам – он это мог. Потом мне папа к самолётику приделал такие маленькие пулемётики, которые стреляли маленькими дробинками – для человека безопасными – и я ими расстреливал воздушные шарики на 1-майской демонстрации. И что все на моей улице мне завидовали. Этот мальчик не отставал от меня, он всегда просил, чтобы я ему что-то рассказал и я снова и снова сочинял что-нибудь новое. Его бабушка была врачём, и как-то её запустили к нему. Я как увидел что она села возле кравати этого мальчика, почувствовал страшный стыд, я быстро натянул одеяло на голову и так лежал пока его бабушка не ушла. А он, как только она подсела, стал сразу звать меня и ей говорить: это и есть тот мальчик про которого я тебе рассказывал, это у него есть свой самолётик и он всё звал меня, но я не выглядывал. Мне было страшно стыдно. Я и правда не знаю, но по всей моей жизни я любил сочинять – и рассказывая это кому-либо: выдавать это за действительное и всё это чувствовать и переживать как истину. Меня всегда потом разоблачали и мне всегда было ужасно стыдно, но я снова и снова сочинял. Некоторые надо мной смеялись, некоторые даже презирали – но большинство принимало меня таким какой я есть. Такой я есть и до сих пор. Но эти истории – это правдивые отрывки из моей жизни. Я прочитал очень ну очень много книг. У меня в классе учился Слава Сахаров, они жили богато, у них была большая библиотека. Его мама была доброй и славной женщиной, она всегда разрешала мне брать книги домой. Эта жажда к книгам у меня сохранилась до сегоднишнего дня. Где бы я ни был, у меня всегда под рукой интересная книга, да я и уснуть без этогоне могу.
Теперь опять про печень. Наша палата была для особо тяжёлых и ранее чем через 3 месяца никого не выписывали, и перед выпиской надо было обязательно прозондироваться: это ночью надо было выпить опять 3 литра воды и съесть полпачки сахара, а утром вставляли этот зонд через рот , и чтобы он дошёл до печени, надо было попрыгать – потом 1 час ходить по коридору, затем надо было лечь на правый бочок и медсестра жидкостью из твоей мечени наполняла различные пробирки, потом она тебе туда что-то заливала, и надо было опять ходить и только после этого его вытягивали обратно. Уф – сам не верю что смог так всё объяснить.
Так вот, я как туда в больницу поступил, сразу увидел этих «зомби», которые по утрам ходили по коридору с торчащими из-зо рта шлангами и держащими в руках грелки. Смотрелось это всё как в фильме ужасов. Я и испытывал страх и ужас, особенно когда я узнал от «сокамерников», что это ожидает каждого. Поэтому каждый раз, когда я видел их по утрам, я чувствовал как по моей коже ползут мурашки.
И в конце концов этот день пришёл и ко мне. В этот день ничего не произошло, я не раскрыл мой рот, они пытались 2 часа и уговорами и даже силой – я не сдался, я упрямо сжимал зубы и всё время кричал что я боюсь. Тогда мне сказали, что я останусь здесь в больнице пока не дам себя прозондировать. Я был согласен с этим. Они сказали что я останусь на всю жизнь в этой больнице. Я был согласен и на это: я бы ходил отсюда в школу, потом на работу, потом у меня была бы здесь семья: моя жена и дети, нам наверное дали бы отдельную палату со своим туалетом и душем, я даже может сделал бы отдельный вход – всё это было лучше чем глотать этот шланг.
Так было 2 дня. На 3 день у нас в отделении с самого утра я увидел какую-то старую-старую бабку, ей было наверное 150 лет, я сразу почувствовал в ней опасность для себя, хотя она на меня даже не смотрела. Потом меня позвали к врачу, я опять приготовился к сопротивлению. Когда я зашёл, там сидела эта бабка и держала в руках этот шланг. врач сказал, что они пригласили знахарку, и что я как человек уже взрослый знаю что это такое. Я молчал. Он сказал, что она приехала издалека специально из-за меня – наврали она работала у них и была на пенсии, но славилась в таких случаях как со мной – и что она умеет без того, что я этот шланг проглочу узнать про мою печень: здорова она или нет. Врач вышел, старушка сказала чтобы я подошёл, так как ей очень тяжело вставать, я сказал, что я подойду, но этот шланг я глотать не буду, на что она сказала, что она даже не знает как это делать и что она как я вижу очень слабая со мной с мужчиной справиться у неё не хватило бы и сил. В этом я не сомневался и поэтому успокоился и подошёл к ней. Она сказала что держит этот шланг в руках, чтобы ментально в голове настроиться на мою печень. На конце этого шланга был такой маленький наконечник из металла. Она взяла его в руку и закрыла глаза, другой рукой она прикоснулась к моему животу там где печень. Потом она открыла глаза и сказала, что не может сосредоточиться, и что я мог бы ей помочь. Мне было интересно и я спросил как я могу ей помочь, она сказала, что если бы я взял этот металлический наконечник в рот, то она могла бы ментально сосредоточиться на моей печени, я почему-то ей поверил. Я открыл рот и взял этот наконечник от шланга в рот, но руками я держал шланг. Она опять закрыла глаза и сказала, что она видит мою печень и что с ней всё в порядке и мог бы я мои руки положить ей на плечи, я без страха это сделал. В следующее мгновение этот металлический наконечник был уже у меня в горле, она что-то крикнула и вот уже в комнате были врач и медсёстры. Я их всех ненавидел за их коварство, а особенно эту бабку. От обиды у меня навернулись слёзы, они мне сказали, что сейчас я должен глотать чтобы не задохнуться. Я стал глотать и дышать носом как собака, потом я должен был прыгать и потом они сказали, чтобы я вышел в коридор и там туда сюда ходил пока меня не позовут.
И вот я в корридоре со шлангом во рту и резиновой грелкой в руках. Я «зомби» из страшилок. Двери в палаты были стеклянными. Прижав лбы к стеклу на меня смотрели с ужасом десятки пар детских глаз, точно так же как и раньше я. Я уже успокоился, мне не было больно, только надо было всё время дышать через нос, как я только это забывал, я начинал давиться, тогда я опять дышал через нос и всё было опять более-менее нормально.
Вот так. Через 10 дней после этого я был уже дома. В больнице я пролежал 3,5 месяца.
Вот так врачи мне помогли перехитрить эволюционный отбор. правильно ли это? НО это уже другая история.


30.04.2011 Konstantin Nabukow
0 210
Разместить в промо-блоке Отправить другу
Ссылка:


Код для форума (BBCode):


Код для блога (HTML):


Отправить другу по e-mail:


Комментарии
Комментариев нет
Для того, чтобы оставить комментарий вам необходимо войти или зарегистрироваться.
facebook
Нажмите «Нравится»,
чтобы читать Live4Fun.ru в Facebook