L4F.ru – для людей, которые ценят чувство юмора, любят шутки и приколы. Здесь пользователями собраны самые смешные анекдоты, фото и видео приколы со всего Интернета.

Написать
pier

это вас не взяли, ибо справка есть, а все остальные уже на месторождениях.)))

leon2008

ничего мы не копаем... все уже выкопано до нас.

pier

старожилы уже на рудниках, нефть копают ломами.)) те тож приет!))

Lialeja

Сторожилы сайта, кто ещё здесь????Всем приет!

MULDER

везде коррупция)))

Написать

Иммунитет

65

История

Добавил:

PAVLIK 14 июля 2011
Утром подполковнику Ерофееву позвонили из штаба.
– Иван Иваныч, к вам едет журналист – Виктория Админовна Новицкая. Видный борец за свободу слова. Будет делать репортаж о буднях подразделений МВД в Чечне. Покажите все, что она захочет. Из того, что можно. Да, вы уж будьте с ней помягче. Всё-таки слабый пол.
– Вас понял.

Едва Ерофеев повесил трубку, как раздался новый звонок. На этот раз звонили с КПП.

– Товарищ подполковник, это сержант Лебедев. Здесь какая-то женщина подъехала, говорит, что она представитель свободной прессы. Странная. Требует, чтобы мы её пропустили во имя свободы слова.
– Сейчас буду, – сказал Иван Иванович и, с предчувствием чего-то недоброго, отправился встречать гостью.

– Новицкая, Виктория Админовна, – представилась молодая женщина на КПП. – Журналист.
– Ерофеев, Иван Иванович. Подполковник милиции. Прошу, проходите.

– Ну, рассказывайте, где вы тут геноцидом занимаетесь, – весёлым голосом поинтересовалась Новицкая, едва они оказались в расположении части.
– Чем?
– Геноцидом. Ой, да вы же всё отлично понимаете.
– Вы что-то путаете.
– Так, ясно. Не хотите сознаваться? Что ж, придётся самой всё осмотреть.

Виктория Админовна деловито направилась вглубь военного лагеря.

– Ну вот, что и следовало ожидать – яма для заложников. Как вы её называете? “Зиндан”?
– Раньше это называлось воронкой от снаряда. После того, как воронку засыпали, она никак не называется.
– Да-да. Я и говорю – “зиндан”, – не стала спорить Новицкая и проговорила в свой диктофон: «В центре лагеря обнаружена большая яма, совершенно очевидно используемая для содержания заложников из мирного населения. Похоже, что она была спешно засыпана перед моим прибытием…»

– Какие заложники, о чём вы?!
– О чём? Ни о чём, а о ком! Для вас что, люди – “что”? Как вещи? Средство для извлечения прибыли? Ну, конечно! Всё сходится! Яма пуста потому, что заложников у вас уже выкупили!

Иван Иванович ошарашено посмотрел на Новицкую.

– Что, нечего возразить? Пойдём дальше.

Некоторое время они шли молча.

– Ой! – неожиданно вскрикнула корреспондент. – Ой!
– Что такое?
– Вы не посмеете, – твёрдым голосом заявила Виктория Админовна.
– Что не посмею?
– Расстрелять меня.
– С чего вы взяли, что я собираюсь вас расстреливать? – искренне изумился Ерофеев.
– Уж поверьте, знаю, – усмехнулась журналистка. – Ведь вы же не зря подвели меня к этой стенке. И омоновцы ваши с автоматами тут как тут. Ой, не зря.
– Да здесь везде стенки! Это вот, например, стена столовой. А с автоматами – это караульные. Стрелять будут только в самом крайнем случае, при нападении на часть. Видите? Никто в вас не стреляет и стрелять не собирается.

Новицкая пристально посмотрела в глаза офицера.

– Кажется, я поняла. Расстреливать меня вы опасаетесь, поэтому решили просто инсценировать расстрел: запугать хотите. Так и есть.
– Что есть?
– Инсценировка. Ну, вот опять, что я говорила? Подполковник, как вам не совестно – за последние пять минут ваши подручные уже два раза имитировали мою казнь.
– Два раза прошли мимо вас на пост, – поправил Ерофеев. – Такая уж у них служба.
– Имитировали мою казнь! Но я вас всё равно не боюсь. О ваших грязных методах узнает весь цивилизованный мир!
– Чёрт возьми, мы на войне! А на войне люди в погонах всегда вооружены. Должны же мы как-нибудь защищаться?
– От мирного населения? – скептически улыбнулась корреспондент. – Ну-ну. Ладно, бросьте оправдываться. В этом нет нужды. Я признаний от вас не требую. Это раньше признание было царицей доказательства. Сейчас другие времена. Теперь, чтобы выявить истину, достаточно личного мнения представителя свободной прессы.
– Ещё раз говорю, это не лобное место, как вам показалось, а столовая. Кстати, раз уж мы здесь, пообедать не желаете? У нас сегодня борщ. Вы же, помнится, собирались писать о наших буднях.
– Как же это примитивно, подполковник. Неужели вы серьёзно думаете, что я буду есть вашу, наверняка, отравленную пищу? Ваш ядовитый борщ!
– Обычно все едят. А так, даже и не знаю, что вам ещё предложить.
– Намекаете, что мне пора отправляться восвояси? Гоните меня? Как же это убого, Ерофеев. Боитесь правды? Правильно боитесь. Если чудом вырвусь отсюда, то о том, что творится здесь под вашим руководством…

Новицкая распалялась все больше и больше. От слов о свободе слова, она незаметно перешла сначала к крикам, а затем к воплям об этой самой свободе. Ерофеев молча шел рядом. На душе офицера было тяжело.

Выйдя за КПП, Виктория Админовна, по-прежнему истошно голося что-то невразумительное, уселась в машину и уехала.

Ерофеев после отбытия Новицкой ещё долго стоял у ворот части, полностью погрузившись в свои мысли. Думал он не о Виктории Админовне и её угрозах. Подполковник вспоминал, как обстреливаются по ночам позиции его части, как несколько дней назад подорвались на мине несколько его бойцов, а также о многом другом из того, что оказалось совершенно неинтересным для журналистки. “Лишний раз убеждаешься: правда о войне у каждого своя”, – мысленно подытожил Ерофеев.

– О чём задумались, товарищ подполковник?
– О правде, Лебедев. Похоже, что у всех она разная. После встреч с такими посетительницами особенно ясно это осознаёшь.
– А-а-а, – протянул сержант и понимающе покачал головой.
– А ты что о ней думаешь? – поинтересовался офицер.
– Дура она, Иван Иванович.
– Я о правде.

Лебедев задумался, лицо его стало каким-то просветлённым.

– Я думаю, правда, что сегодня борщ из свежего мяса будет? Надоели консервы до смерти.
– Будет, – усмехнувшись, подтвердил предположение Лебедева Ерофеев. – Хотя не знаю, возьмётся ли кто-нибудь его есть. Он отравленный. Если верить нашей милой гостье.
– Это ничего, есть будут, не сомневайтесь. У нас к яду журналистскому иммунитет.
– Надо же. Врождённый?
– Нет, привитый.
– Это где ж прививают? И, кстати, чем?
– Да здесь и прививают. Пулями, – ответил Лебедев и безмятежно улыбнулся
3 205
Разместить в промо-блоке Отправить другу
Ссылка:


Код для форума (BBCode):


Код для блога (HTML):


Отправить другу по e-mail:


Комментарии
tottermann 14 июля 2011 в 19:10
Гуд:)
Ответить

0

Arlekin 14 июля 2011 в 21:06
tottermann, вот учись у ЧЕЛОВЕКА а то только свои баяны лепишь
здорово+++++++
Ответить

0

ntym75 15 июля 2011 в 10:00
сильно
Ответить

0

Для того, чтобы оставить комментарий вам необходимо войти или зарегистрироваться.
facebook
Нажмите «Нравится»,
чтобы читать Live4Fun.ru в Facebook